Я покачал головой:
— Всё, что я могу сделать, — узнать, как долго ваши отец и мать отбывали наказание в Ордене. Вряд ли их грехи были настолько чудовищны, что после смерти ваши родители попали сюда, но при желании проверить это несложно. Что касается вашей сестры: дети до девяти лет перерождаются сразу.
— Это всё? — Ева не могла смириться. — Я даже не узнаю, как они теперь выглядят, где живут? Есть шанс, что они остались родственниками?
— Простите, не могу ответить, — я изобразил сожаление. — Информация, касающаяся судеб перерождённых душ, мне недоступна.
Ваши родители сейчас, должно быть, младенцы.
Повисло продолжительное молчание. Ева кусала губы. Радость оттого, что её близкие продолжат жить в других воплощениях, сменилась горечью: она никогда их не увидит. В какой-то мере меня, и правда, опечалил тот факт, что я не мог устроить Еве короткую встречу с семьёй: этим с большой долей вероятности я заслужил бы её расположение. Лучший способ преодолеть старые обиды — похоронить их под чувством глубокой благодарности.
Стоило этой мысли оформиться в голове, и притворное огорчение сделалось искренним. Я принялся лихорадочно размышлять, где можно достать необходимую информацию, но зашёл в тупик. Души перерождались случайным образом. Ни в дневниках, ни в рабочих журналах Ордена не было ни слова о предыдущих реинкарнациях. Даже знания пифий не распространялись так далеко.
Вспомнилась одна великая, связанная с этим тайна, общая для ангелов и демонов. Тайна, которую тщательно скрывали от избранников и осуждённых душ.
Тайна, которую Ева не должна была узнать ни при каких обстоятельствах.
— Что за Орден? — тихо спросила Ева. — Ты говорил, что мои родители отбывали там наказание.
— Орден Искупления. Вы называете его рай.
— Рай? Но разве рай — это не награда за праведную жизнь? Цветущие сады, покой и вечное блаженство? — супруга не сводила с меня глаз, и я купался в её внимании, наслаждаясь каждым мгновением.
— Империя Света, Орден, тоже карающая инстанция. Наказание — способ очистить душу, чтобы она смогла переродиться.
Если для этого хватает искупительного пути, то человек отправляется в рай, где подвергается испытаниям. Но бывает, что очистить душу можно лишь через страдания и боль. И то, насколько сильной и продолжительной эта боль будет, определяет приговор в Пустоши. В каком-то смысле грешники для нас не преступники, а пациенты. И мы назначаем их чёрным душам лечение так же, как это делают земные врачи для больных и покалеченных тел.
