Райская птичка

Он испугался, что я ослепну и буду для него обузой. Я стала плохо видеть, но я не отупела! Ты знаешь, я уже не помню, было ли у нас с ним что-то хорошее. На ум приходит только самое плохое. И ещё… ведь я ненавижу его. А когда-то я думала, что не умею этого делать.

Она легко и быстро научилась этому. Думала, что после всего она будет просто равнодушна к нему и всё забудет, но Тим постарался обострить их отношения до предела. Своей наглостью и беспринципностью он выводил её из себя. Это было похоже на ненависть - то, что она испытывала к нему.

Своим существованием он напоминал ей о прошлом, о её переживаниях и сомнениях. Он заставил её чувствовать собственную ненужность. Он заставил её сомневаться в себе самой, в своей полноценности. Она доверяла ему, а он унизил её, растоптал её чувства, бросил, когда ей так нужна была его поддержка. Он предал её, а она, как дура, распланировала их совместную жизнь и отношения, которые, как оказалось, не стоили и ломаного гроша.

- Энджел, - осторожно начала Каролина, - тебе самой нужно проще ко всему относиться.

- Проще – это как?

- Наплюй ты на них! Тим – урод, а твоя сестра маленькая глупая шлюшка! И оба они достаточно беспринципные люди! Они моральные недоделки. С чего ты решила, что они будут соблюдать какие-то приличия?

- А ведь он не отстаёт от меня и звонит, как ни в чём не бывало!

- И ещё позвонит, вот увидишь…

- Пусть только позвонит…

Каролина была абсолютно права – ей нужно было наплевать на все и жить дальше, но прошлое неустанно тянуло её обратно, мешая новым отношениям.

Её ошибки, сомнения и переживания блокировали любое новое развитие, сводя всё к одному – лучше быть одной, чем пережить такое ещё раз. Да, она сама разорвала помолвку, но сколько раз до этого он высказывал ей своё пренебрежение, сколько раз отталкивал… У него просто не хватило смелости прекратить это самому. Он, как обычно, предоставил всё ей.

Глава 22

Данте с силой ударил по клаксону и машина пронзительно просигналила.

Конечно, было уже поздно, и это всего лишь жест, выражающий и злость, и досаду, и нетерпение одновременно.

- Поверить не могу… - проговорил он вполголоса, отстёгивая ремень безопасности и выбираясь из машины, тут же глядя на смятую левую бочину своего «Мерседеса».

- Куда прёшь, сволочь! – заорала на всю улицу старушка, вылезшая из старенького, не пойми каких годов выпуска, «Форда».