Райская птичка

Они некоторое время молчали, переваривая состоявшийся разговор. Каждый по-своему. Он смотрел ей в лицо, ловя каждую эмоцию. Её пальцы, вцепившиеся в подлокотник кресла, застыли. Медленно она разомкнула их, словно это давалось с трудом. Подалась вперёд. От лёгкого движения кожаная обивка кресла заскрипела под ней.

- Я тебя поняла, - тихо сказала она. Ещё некоторое время посидев, уставившись в пол, она понялась с кресла. – Я пойду. – Но остановилась. Какое-то нелепое смущение просматривалось в её жестах.

Она медлила странно глядя на брата, будто хотела ещё что-то сказать ему, но не решалась. Данте шагнул к двери вместе с ней, обняв за плечи.

- Мы ведь любим тебя, дурёха. Никто не желает тебе зла. А ты…

- Знаю-знаю. Я же сказала, я тебя поняла. – Она еле переставляла ноги. Он проводил её до двери. – Спасибо, братик. - Чмокнула его на пороге и вышла в коридор."

"Данте захлопнул дверь и выдохнул. Остановился. Его взгляд застыл на Энджел. А она смотрела на него. Но открыть рта не решалась.

Глава 26

Он смотрел на неё достаточно долго. Энджел даже немного занервничала.

На короткое время они растворились друг в друге.

Такой странный у него был взгляд – острый, пронзительный, тёмный. Проникающий в самую глубину. Боязно, страшно - что прочитает там ему не предназначенное. Увидит то, что тщательно скрыто от его глаз.

И сама глаз не могла отвести. А внутри всё медленно переворачивалось. Скручивалось. Так, что дыхание перекрыло.

Она молчала. Да если бы и хотела - не смогла бы и слова сказать.

Ком собрался у горла, мешая даже вдохнуть полной грудью. А ком этот – все слова невысказанные, все сомнения, тайны её души, что заперла ото всех. И сама уже почти забыла, что там. А он напомнил. Вот так одним взглядом. Что-то надломилось внутри. Рухнуло. День, наверное, такой сегодня – со всех сторон психологическая атака. И, как яичная скорлупа, её оболочка рассыпалась. Одна пыль осталась – ничтожные сомнения.

Она смотрела на него словно с другой стороны.

И будто не на него вовсе, а на его отражение. И в нём заключалась вся его суть. То нутро, что скрывалось за острым умом и циничными взглядами. Это был тот остаток - то пережитое, что он пропустил через себя. Главная составляющая его характера, смысла поступков и действий – составляющая его самого.

Ведь ни разу не задумалась, какой он человек, в общем понятии этого слова. Все только касательно себя, через призму его к себе отношения.