Райская птичка

Можно стереть из памяти лицо, забыть о прикосновениях, можно даже голос спутать, но запах любимой женщины – никогда. Смешение духов и её собственный аромат, - он впивался в мозг, проникал в кожу, будоража каждый раз при мысли и встрече. Он оставался на одежде, простынях и его не мог вывести никакой стиральный порошок.

Он ждал, что зайдёт именно она. Помнил каждое движение: с какой силой она захлопывала дверь, как давила на ручку, ступала в комнату. Всегда размеренно и никогда с лишней суетливостью.

А может быть, он слишком долго ждал этого, - что это будет именно она.

- И что дальше? Что тебе нужно?

Глубина его голоса привычно поражала; резкие в нём нотки пронизывали до дрожи. Иллюзии, которые она питала, представляя их цивилизованную беседу, испарились, как утренняя роса. Что же за судьба у неё такая, что, избавившись от Тима, она нашла себе новую головную боль. Как же угораздило её с ним связаться…

Незаметно Энджел перевела дух, мягко выпуская воздух, сквозь неплотно сомкнутые губы.

Если ответить так, как хочет и ждёт он, будет скандал. Его надо избежать, скандала не хотелось. Пальцы скользнули по лбу к виску, подхватывая прядь волос и мягко убирая её за ухо. Неосознанный, неконтролируемый жест.

- Меня Тьерри попросил, я думала ты знаешь.

- Тьерри… - Он придвинулся, встав за плечом. Пригнулся, давлея. - Ты очень хорошо меня поимела. Ещё что-то?..

- Подожди… - Энджел подняла руку, словно хотела прикрыть его губы пальцами, потом обхватила себя руками, вцепившись в локти.

Этот жест отвлёк его и он замолчал. Только жёсткая установка, что ей нельзя волноваться, помогла отрешиться от колких слов и не впасть в ментальный ступор. Она приказала себе не волноваться, потому что маленькое существо внутри неё не должно страдать. – Может быть… я кругом виновата… прости… пожалуйста. Но не нужно сейчас выжимать из ситуации больше, чем она в себе заключает, - негромко, с нажимом упрекнула она. - Не надо. Тьерри попросил меня помочь, я не могла ему отказать. Прости… - Не специально она говорила с такими паузами, не пыталась она их расставить, стараясь произвести таким образом должный эффект. Так выходило.

- И только?

Иногда молчание сильнее слова. Намного. Потому что об него можно биться как о непроходимую стену. Вот и она промолчала. Хотя любила мужчину, которому смотрела в глаза и про себя не раз это говорила, и признавалась, как он ей дорог и нужен. Но слова эти прилипли к языку и сегодня не сотрясут воздух.