Райская птичка

Если уж говорить открыто, то обоим.

Он продолжил:

- Поверь, чтобы чувствовать себя мужчиной, полноценным и самодостаточным, мне не нужно грубить женщине, унижать её и уж тем более заполнять в себе подобные «пробелы» за её счёт. Хамство не есть признак стойкого характера. Но вы часто именно это принимаете за брутальность и уверенность, тогда как уверенность и самоуверенность – разные понятия.

- И это говоришь ты, который чуть не растоптал меня при нашей последней встрече, - легко съязвила она, всё же понимая, что какая-то правда в его словах есть.

- Не растоптал же… - мягко усмехнулся он.

- Действительно, и что я жалуюсь… - покачала она головой.

- Я был зол. Могу извиниться.

- Не нужно, я тебя поняла. То есть, ты не грубишь и всегда предельно вежлив.

- С какой стати? – он коварно улыбнулся. – Просто я точно знаю, что и зачем я говорю.

- Хорошее оправдание, - определила Энджел и наконец принялась за свой салат.

- Я не оправдываюсь."

"Вилка опустилась на тарелку слишком громко. Да, он не грубил, но говорил так, что обижало каждое слово. Она боялась что расплачется, потому как чувствовала, что не может владеть собой так хорошо, как раньше. Мимо прошёл официант с тарелкой французского лукового супа. От его запаха замутило. Как довольно часто бывает с девушками в её положении, запах лука стал непереносим. Следовало сходить в уборную, отдышаться, ополоснуть лицо водой, а то мало ли чего… Но Данте сжал её ладонь, предугадав, что она замыслила и не позволяя двинуться с места.

- Что с тобой? Тебе плохо?

- Уже лучше. С самого утра не по себе. - И правда. Одно его касание - и муть постепенно ушла.

- Ты ничего не ешь. – Он посмотрел в её тарелку. Только сейчас она заметила тревожный блеск в глазах. Стало невероятно приятно. Но пелена обид ещё не растворилась, всё так же плотно окутывая их. Наверное, ещё долго придётся им продираться сквозь неё.

Начать можно с малого, потому посмотрев ему в глаза, девушка сказала:

- Потому что я тебе солгала.

Ясно чувствовалась, как рука, сжимающая её ладонь, дрогнула, и он убрал её, взявшись за нож и вилку.

- У тебя была возможность быть со мной бесконечно долго. Но ты ушла. Почему?

Она ждала этого вопроса, но так и не придумала, что конкретно ответить. Ответ прозвучал расплывчато, но тоже, своего рода, правда.