Райская птичка

Потому что любовь – это не только чувства и мысли, посвящённые одному человеку, - это ещё и физическое состояние, когда они переполняют грудь, теснятся, мешая дышать, пытаясь вырваться наружу; они требуют проявлений, поступков, движений, дарят физический покой или волнение. Они будоражат настолько, что пульс учащается и начинает пробивать дрожь…

Ей всегда нравилось, как он целовал её. Крепко. По-настоящему. Не только губами, словно каждой клеточкой рассказывал, что чувствовал. Сейчас поцелуй был тёмный. Она сравнила бы его с кофе – подгоревшим… Перезрелый, передержанный, с горчинкой, резкий, – такой он был, так он её целовал, - выплёскивая свою обиду с напором языка и мягкими покусываниями.

Она готова была стерпеть всё. Пусть он выплеснет всё до конца, чтобы не тащить этот груз с собой, выливая на неё по частям. Стены поплыли перед глазами, но не потому, что голова закружилась, а оттого, что он переступал с ноги на ногу, оборачиваясь, так и держа её в руках. Он так легко мог удерживать её, прижав к себе.

- Если после всего этого ты не будешь со мной… Я сделаю твою жизнь невыносимой. Ты даже не представляешь, насколько… - Он обещал. Она слушала его с улыбкой.

- А как же «друзья»?..

Засмеялся. В смехе не было веселья и глаза совсем не искрились, но он засмеялся…

- Чушь полная. Я никогда не буду твоим другом. И ты мне в подружках не нужна.

- Пути назад нет, потому что все дороги ведут вперёд.

- Это значит?..

- Я не уйду... – Браслет часов больно впивался в рёбра, но она молчала. Боялась, что он отпустит.

- Я тебе не позволю. И то, что ты делала, я тебе больше не позволю. Тебе нужно время, я дал тебе его. В первый и последний раз. Больше такого не повторится. Думаю, его было предостаточно, чтобы всё решить.

Он дал ей время, как бы абсурдно это не звучало… отстранился, как бы тяжело это не было. Тогда она пошла на сближение… немного смягчился - она ещё ближе… тогда он стал податливее и она уже готова сделать решающий прыжок, чтобы пойти на подъём… Оставалось сделать крепкую каменную опору, чтобы всё снова не рухнуло вниз.

- Мне хватило, - призналась она, крепко охватывая его плечи. Он так и стоял посреди кухни. И держал её так легко…

- Уверен в этом. Я хочу, чтобы ты говорила. Хочу слышать тебя.

Не любить проще, чем любить. Он вообще обожал в жизни удобство.