Рамиль

сердце заходится  чаще, потому что взгляд натыкается на нарисованное лавандовое поле. Нарисованное мной лавандовое поле два года назад. Я наверно идиотка, но я сейчас расплачусь от переполнивших эмоций. Не выкинул! Я бы не обиделась, если бы выкинул, но...Вру. Я бы его убила, не сразу конечно, но точно...когда-нибудь.

Взгляд цепляется за распечатанные фотографии, небрежной стопкой валяющиеся на журнальном столике. Подхожу ближе и беру несколько верхних. Какой-то концерт или вечер в клубе. Смотрю на дату в правом нижнем углу, хмурясь.

Снимки свежие, сделаны неделю назад, как раз, когда я была в Греции. Рамиль с каким-то лысым мужчиной и коктейлем в руках, смеется, Рамиль у пульта световиков с парой парней. Какая-то девушка поет в микрофон. Эффектная. Черные волосы забраны в высокий хвост, ярко-красная помада, пухлые, не факт, что свои, губы. Кожаный бюстгальтер еле держит пышную грудь, кожаные шорты обтягивают аппетитную задницу, серые сапоги- чулки, татуировка змеи на спине, куча побрякушек, но ей идёт. Смотрится стильно. Лицо кажется знакомым, возможно я видела ее на ютуб или по телевизору, но сейчас вспомнить не получается.

Она, опять она, листаю дальше. Ладони становятся влажными, внутри зреет тревога. Ее слишком много, а я вообще не должна тут лазить, надо бы уйти, но...На следующей фотографии я замираю, чудом не прокусив насквозь щеку. Рамиль счастливо улыбается со снимка, стоя прямо перед объективом. В одной его руке коктейль, а другой он обнимает за талию, хотя давайте будем честными, почти за задницу, эту девушку, которая, стоя боком к камере, обхватывает шею Рама обеими руками и страстно присасывается к его бородатой щеке.

Тахикардия. Меня начинает колотить. Я знаю, что это ничего не значит. Знаю, но...На следующей фотке Рам поворачивается к ней и что-то шепчет на ухо. Она смеётся. Его рука всё там же. Почти на её долбаной бразильской заднице. У меня по сравнению с ней этой задницы просто нет. Спина, что-то, над чем можно поплакать, и ноги...Ненавижу...Боже, ей хоть двадцать есть? Не похоже.

..

Дрожащей как от тремора рукой беру следующую фотку. Там они уже смеются вместе, глядя друг на друга. Очаровательно, блин. Класс. Конечно, он мне больше не звонил. Зачем? Еще и к Мишке привязался. Да у Миши на лице написано: до двадцати пяти лет был девственником и играл "танки". А тут... Это что за порно-дива призывного возраста? И так смотрит на него...Так смотрит...Внутри всё больно сжимается, поэтому что я слишком хорошо знаю этот взгляд.