Рамиль

О чём мы говорили? Я хмурюсь, пытаясь сосредоточиться. О свадьбе что-то... Лена отворачивается к боковому стеклу. Молчит.

- Я думаю, неважно куда,- произносит Алёнка сипло через целую вечность, так и не поворачиваясь.

Про то, чтобы уехать, говорили...Точно. Да.

- Только дня на три максимум,- уже окрепшим, своим обычным грудным ровным голосом продолжает Акунина,- У меня сезон...

- Да, у меня тоже работы много,- хрипло соглашаюсь, искоса поглядывая на неё.

Идиотская ситуация. Невеста, к которой я даже прикоснуться не могу без скорбной минуты молчания после.

Делаю музыку громче. Больше не говорим. Внутри клокочет уже привычная тихая злость. Это от неудовлетворенности. Её цветочные духи вперемешку с личным запахом потихоньку сносят крышу, левую ладонь до сих пор печёт фантомным ощущением мягкого горячего бедра…Кстати, про удовлетворенность…Как у нас там в браке-фарсе должны дела обстоять? Право налево предоставляется, если Ленка от меня так шарахается? Или мне всё-таки выдадут годовой абонемент? С барского плеча…

Так и тянет спросить…Прямо сейчас.

Сворачиваю в Ленин двор и останавливаюсь у самой парадной. Лена хватается за дверную ручку и так замирает. Возможно, не хочет выходить под дождь, который льёт как ошалелый. Хотя я так припарковался, что дальше только дверь таранить. Чтобы не намокла невеста моя…Выходи уже! Хоть выдохну…

-Рам… - краснеет, глаза зеленые лихорадочно сверкают.

-Зачем? – вылетает машинально. Боже, я идиот, - То есть, да!

Пока Алёнка не передумала, первым выпрыгиваю из автомобиля прямо под хлещущий с неба ливень.

Поворот ключа в замочной скважине, щелчок. Моя рука вдруг обессиливает, и дверь поддается не сразу. Потому Рам толкает её за меня, прижавшись на секунду своей мокрой от дождя рубашкой к моей спине. Горячо. Вдоль позвоночника тут же жжет и покалывает от чужого влажного тепла. Жаркое дыхание задевает макушку.

Я резко отстраняюсь, проходя в коридор, и небрежно скидываю кроссовки. Лопатками ощущаю тяжелый прожигающий взгляд, отслеживающий каждое моё движение.

- Чай или кофе? - иду, не оборачиваясь, на кухню. Трусиха. Мелко колотит. Я слишком трезва для всего этого. И у нас слишком странные отношения.

Но это не значит, что я не хочу...

Разговор с Рустамом Зурабовичем до сих пор звенит в ушах, разрывает сознание отдельными впившимися в подкорку фразами.