Рамиль

Он не сделает первый шаг, Леночка...И второй тоже...Не сделает...Ты же понимаешь...Если ты, и правда, хочешь, ты должна...Не сделает...Ты...

Щелкаю чайник, хлопаю дверкой шкафа, доставая кофе. Я всё это итак знала, но все же когда тебе прямо в лицо говорят- это другое...

Я оборачиваюсь на мужской низкий голос, прижимая сахарницу к груди как щит. Рамиль застыл в дверном проёме, вальяжно опершись левым плечом о наличник и заправив ладони в передние карманы джинс. Прожигает исподлобья своими черными глазами, черты лица хищно заостряются.

Легкий кивок головы, чтобы подошла. Тянет отступить - инстинкт убегающей добычи, но я ведь сама...предложила...И мы оба знаем, что НЕ чай.

У Рамиля мокрая рубашка и влажные волосы. Сквозь светлую ткань проступает неясный рисунок татуировки на груди, рукава закатаны по локти, открывая мне вид на смуглые предплечья, покрытые темной порослью и чернилами выбитых рисунков. И аромат терпкого грейпфрута резче...Его запах заполонил всю мою кухню, не давая размеренно дышать.

Рам никогда здесь не был, но даже не пытается оглядеться. Всё его внимание направлено только на меня. Я делаю навстречу нетвердый шаг. И ещё один, и ещё...Пока не подхожу вплотную. Жар чужого тела ощущается поглаживающим прикосновением. В горле пересыхает. Рамиль чуть подаётся вперёд, наклонив голову, но руки из карманов так и не достаёт. Выжидает. Кладу ладонь на его талию, и пальцы тут же обжигает через ткань тепло чужой кожи.

- Ты же...- сглатываю, когда наши глаза встречаются.

Невольно перехожу на шёпот, ногти скребут по его каменным мышцам на боку,- Ты же не будешь мне изменять?

Рамиль удивленно вскидывает брови, а потом расплывается в чеширской чувственной улыбке.

Из моего горла вырывается хриплый смешок.

- Это станет почти невозможным через пару- тройку месяцев. Я толстой стану и...

Рамиль не даёт договорить. Наклоняется и затыкает мой рот своим. Губы сминаются, зубы сталкиваются. Его вкус, его слюна, его язык. Я всхлипываю, проглатывая непроизнесенные слова, выдыхаю их грудным стоном.

В крови взрываются гормоны, атакуют моментально поплывшее сознание. Я слишком хорошо помню, как с ним хорошо. И жадно хочу ещё. Мысли отключаются. Между ног молниеносно начинает требовательно зудеть, возбуждение скатывается раскаленной лавиной вниз живота, влага пропитывает белье насквозь, делает шов джинс грубым. Я особенно чувствую это, когда Рам подхватывает меня под ягодицы и несет в спальню.