Рандеву на границе дождя

То, что могло бы приятно взбудоражить кровь другой женщине, вызвало у нее страх и панику, с которой едва удалось совладать и не опозориться в присутствии Макса.

Он такой хороший человек, добрый и надежный, но несчастное танго доказало, что в первую очередь он – мужчина, и хуже того, никакой не гей, – факт, который Христина пыталась игнорировать, как могла.

Когда Макс убежал за фруктами, она стала вспоминать их предыдущие встречи и поняла, что не видела его мужского интереса только потому, что не хотела замечать.

Модель «обеспокоенные родственники поддерживают друг друга в беде» оказалась насквозь ложной, и поддерживать ее дальше было бы непорядочно по отношению к Максу. Христина стала избегать с ним встреч, слава богу, состояние Мамсика уже не требовало объединения их усилий, и надеялась, что Макс переключится на какой-нибудь другой объект.

Но в те моменты, когда они все же сталкивались дома у Анны Спиридоновны, Христина видела, что он все еще думает о ней, и у нее самой сердце сжималось то ли от страха, то ли от какого-то непонятного чувства.

Наверное, что-то похожее испытывает человек перед первым прыжком с парашютом, думала она.

Мамсик почти выздоровела, и очень скоро наступит время, когда ее визиты станут выглядеть не заботой, а назойливостью. Все вернется на круги своя, переписка в «Вконтакте» редко-редко будет разбавляться приглашениями в гости, и они с Максом больше никогда не встретятся. Не пойдут искать границу дождя вместе, и если Христина когда-нибудь увидит ее, то увидит одна и не сможет рассказать Максу.

Христина рано осиротела. Родители погибли, когда девочке было два года, и она осталась на попечении тетки, сестры матери. Христина сто лет не была нужна этой женщине, но за ней оставалась половина квартиры, и тетка не хотела выпускать жилплощадь из рук. Христина не любила вспоминать первые годы жизни, наполненные тоской и чувством собственной ненужности. Тетка не была к ней жестока, не била, но даже не пыталась проявить к девочке хоть капельку интереса. Нужно было слушаться, работать по дому и всячески угождать тетке, иначе та обещала сдать Христину в детдом, девочка верила, что она выполнит свою угрозу, страшно боялась этого и была тише воды ниже травы.

Когда она выросла, тетка решила выдать ее замуж. Видимо, опасалась, что девушка приведет в дом не пойми кого или, еще хуже, потребует разменять квартиру. Она нашла Христине жениха, приходившегося дальней, но не кровной родней. Брата жены двоюродного брата ее матери.