Рандеву на границе дождя

Степень родства вполне допускала любовные отношения.

Красивый парень понравился Христине, и вообще это было такое приятное и новое ощущение, что она может быть кому-то интересной. В общем, девушка очертя голову кинулась в эти отношения. Сначала все было романтично и красиво, неопытная Христина не понимала, что для настоящих чувств это слишком романтично и слишком красиво, принимая за чистую монету и цветы со стихотворными записками, и прогулки под луной с коленопреклоненными признаниями, и футболку со своим портретом.

Под действием, как она думала, волшебных сил любви серая мышь Христина преобразилась и стала ловить на себе заинтересованные взгляды сокурсников и даже некоторых преподавателей, но оставалась неприступна, храня верность своему трепетному ухажеру. Ей бы насторожиться, что жених довольствовался неистовой романтикой и ни разу не потянул ее в постель до свадьбы, но Христина принимала все как должное: первая брачная ночь должна быть первой во всех смыслах этого слова!

Теперь она понимала, что все эти ухищрения и уловки могли провести только такую неопытную дурочку, травмированную несчастным детством, как она.

Будь рядом с ней зрелая женщина, жених был бы разоблачен в одну секунду, но единственная зрелая женщина, которой Христина более или менее доверяла, играла на стороне парня, всячески убеждая девушку, что лучшей кандидатуры в мужья ей в жизни не сыскать. Мол, тебе и так несказанно повезло, что на тебя, дуру такую, позарились, сейчас откажешь, потом всю жизнь будешь локти кусать, в девках сидючи!

Потом Христина узнала, что «на высшем уровне» был заключен договор: тетка устраивает брак и за это получает в безраздельное пользование домик за городом, который иначе пришлось бы делить между родственниками.

Ну а парню покорная и забитая девушка с собственным жильем подходила как нельзя лучше.

Свадебная церемония была очень красивой. В роскошном белом платье с фатой Христина чувствовала себя на седьмом небе и, поднявшись с мужем в номер гостиницы, предвкушала настоящее волшебство, а через минуту хотела умереть от стыда и боли.

Она плакала, но муж ударил ее по лицу и равнодушно сказал: «Заткнись, дура!»

И она заткнулась на долгих пять лет…

Никто не знал, с каким страхом она ждет ночи, ложась в супружескую постель, словно на дыбу, как цепенеет и леденеет ее тело при одной только мысли об акте любви.

Так оно и должно быть, первый раз всегда больно, думала она сначала.