Рандеву на границе дождя

Конечно, Мамсик не могла целый месяц находиться рядом, у нее была работа, и больная невестка требовала постоянного внимания, но она сняла Христине комнату на период развода и взяла адвоката, ушлого дядьку лет пятидесяти, который, несмотря на слегка помятый вид, провернул все в лучшем виде.

– Ну и кобрятник – это ваше семейство, – поделился он как-то впечатлениями и добавил, что раз Христина получила такое кошмарное воспитание, участь ее была предрешена, и странно было бы ждать, что такой травматик, как она, выберет себе в мужья нормального человека.

Именно адвокат посоветовал ей ходить на терапию, и после переезда Христина потихоньку начала, не признаваясь Анне Спиридоновне.

Она понимала, что, будучи травматиком, порой ведет себя неадекватно, и очень боялась неосторожным словом или действием разрушить единственные отношения, которыми дорожила, и от этого страха совершала еще больше ошибок. Христина надеялась, что терапия поможет ей стать нормальной или хотя бы приятной в общении, и некоторое время думала, что Мамсик сочтет ее изменение к лучшему естественным ходом вещей.

Потом увидела, насколько все медленно происходит, и призналась, чтобы Анна Спиридоновна поняла: Христина работает над собой.

То ей чудилось, что прогресс налицо, то наоборот, но была одна область, в которой она стеснялась признаться даже терапевту, с которым необходимо быть предельно откровенной, и в которой она чувствовала, что все ясно раз и навсегда.

При одной только мысли о том, чтобы заняться любовью, ее охватывал ужас. Разведясь с мужем, она похорошела, из глаз пропало затравленное выражение, спина распрямилась, и Христина с удивлением поняла, что очень нравится мужчинам, но ни малейшей радости это сознание не принесло.

Как только мужчина начинал флиртовать, она видела в нем угрозу, и тело реагировало отзвуком боли.

Да что там поцелуи, простой взгляд повергал ее в смущение, а порой ей становилось страшно просто находиться с мужчиной в одной комнате, если рядом больше никого не было.