Рандеву на границе дождя

Протопленная комната больше не казалась мрачной, наоборот. День катился к вечеру, за маленькими окошками начинало темнеть, и одинокая лампочка, свисавшая на проводе с потолка, засветила тусклым, но уютным светом, разгоняя по углам серые сумерки.

Больше для вида, чем для гигиены полив друг другу на руки холодной водой из колодца, сели за стол, который женщины накрыли неожиданно изящно.

Съев полную тарелку невероятно вкусного грибного супа, Макс испытал вдруг первобытное чувство сытого животного, которое целый день бегало за добычей, настигло ее, насытилось и, абсолютно счастливое, заползло в свою теплую безопасную норку.

– Устала, Кристинка? – подмигнул Руслан, и счастье улетучилось, уступив место другому, не менее первобытному чувству.

– Ее зовут Христина, – строго заметил Макс.

– Я знаю, просто Кристина привычнее звучит.

– Надо звать человека как его зовут, а не как привычнее звучит!

– Та что я за барыня, из-за моего имени спорить…

Анна Спиридоновна молчала, примирительно улыбаясь, но в глазах ее, где-то на донышке Макс прочел недовольство.

Тетке совершенно точно не хотелось знакомить племянника с молодой подругой, и Макс понимал ее опасения. Если бы дело касалось чего-то другого, он прислушался бы к невысказанным пожеланиям тети Ани, но сейчас предпочел сделать вид, будто не понимает.

– Уважение к имени есть признак культуры человека, – наставительно произнес Макс.

– Ну вот твое имя Максимилиан Максимилианович Голлербах. Хочешь, буду тебя так называть?

Тетя Аня засмеялась:

– Да уж, Максимилиан Максимилианович, если живешь в стеклянном доме, не стоит швыряться камнями.

– Я не стесняюсь своего имени, но пребывание в средней школе научило меня не сообщать его людям без крайней необходимости. Все одиннадцать лет я был Голлербах-Прибабах, дети очень жестоки. А в институте вообще… Не хочу даже вспоминать. – Он улыбнулся Христине.

Христина встала и собрала тарелки. Один чайник горячей воды она взяла для посуды и вымыла ее, пока поспевал следующий.

Тетя Аня накрыла чай, а Макс сидел и ничего не делал.

– Анна Спиридоновна сказала, вы психиатр? – вдруг спросила Христина, а Макс покраснел, будто его обвинили в чем-то нехорошем, и промямлил, что в общем да.

– Не скромничай, Максимилиан Максимилианович. На сегодняшний день, Христина, мой брат лучший в Петербурге психиатр и психотерапевт. Если бы я сошел с ума, то обратился бы только к нему.

– Звучит двусмысленно, – рассмеялся Макс.