Не мы, конечно, а новый русский царь, которого так заждались его верноподданные. Но пришествие монарха на Русь прошло чинно и благородно.
Поезд из Ревеля прибыл точно по расписанию. Правда, о его прибытии мы знали заранее – наши ребята, следовавшие в царском составе, сообщали нам по рации об обстановке по пути следования и о том, какие станции они проехали. Неприятностей и происшествий не было. Хотя их и не могло быть, учитывая то количество войск и жандармских команд, охранявших железнодорожное полотно и станции, мимо которых проезжал «Литерный А».
А теперь по порядку. На перрон Балтийского вокзала были допущены самые проверенные и избранные. Я оказался в их числе. В компании генерала Ширинкина и барона Фредерикса я наблюдал, как в левый двухэтажный флигель – «царский» – медленно вползает тяжело пыхтящий паровоз, тянущий за собой синие вагоны императорского состава. Стоявшая неподалеку от меня вдовствующая императрица Мария Федоровна от волнения теребила черные перчатки и машинально облизывала языком пересохшие губы.
Царский поезд остановился точно на предписанном ему месте. На расстеленную на перроне красную дорожку из императорского вагона ловко выпрыгнули два рослых казака из личного конвоя его императорского величества. Встав по обе стороны вагонной двери, они вытянулись во фрунт, выкатили вперед грудь и взяли шашки «на плечо». Вслед за казаками, не спеша, из вагона вышел и сам государь-император Михаил Александрович, одетый в парадную форму полковника морской пехоты.
По рядам стоявших рядом со мной генералов и сановников пронесся легкий шум. Все присутствующие на церемонии встречи монарха шепотом стали спрашивать друг друга о том, почему государь одет не в свой любимый мундир «желтых» кирасир.
А тем временем в дверях вагона показалась немного смущенная принцесса Масако. Михаил галантно подал ей руку и помог сойти по ступенькам на перрон. Дочь японского императора была одета в строгое европейское платье, а на ее худые плечики был накинут роскошный соболий палантин.
Голову Масако украшала изящная шляпка с большим павлиньим пером. Похоже, что старания Ирочки Андреевой не были напрасными – принцесса вела себя по-восточному скромно, но достаточно уверенно. Ранее непривычная для нее одежда сейчас не смотрелась уже на восточной красавице как седло на корове. По рядам сановников опять пронесся легкий шумок. Светские шаркуны и бонвиваны с видом знатоков обсуждали между собой достоинства государевой невесты.
