За ней следовал «Тигр», в котором ехали наши путешественники, а потом уже все остальные кареты, согласно рангу и чинам. Я двигался впереди императорского кортежа, сидя в другом «Тигре». А замыкал процессию БТР, тихо урчащий мотором и постреливающий сизым соляровым перегаром.
Пока мы дожидались от группы обеспечения сигнала о том, что уже можно начинать движение, многочисленные дипломаты из самых разных стран мира обступили нашу технику и внимательно ее рассматривали, тихо переговариваясь между собой.
Особенно в этом деле усердствовали военные агенты – так тогда называли военных атташе. На их лицах я видел выражение восхищения и удивления, смешанные со жгучей завистью и обидой. Люди умные – а дураков на таких должностях не держали – быстро поняли – на что способны эти боевые машины, и прониклись.
Я осторожно прикинул – что они напишут в донесениях своему начальству. Думаю, что информации для размышления нашим потенциальным союзникам и противникам будет предостаточно.
И это при том, что у нас в запасе еще остается много-много всякой всячины, начиная от палубных Сушек «Адмирала Кузнецова» и заканчивая танками Т-72. Впрочем, время выкладывать эти козыри на стол еще не пришло.
Тут же, возле машин, крутились и фотографы со своим огромными ящиками – фотокамерами и лихорадочно снимали нашу технику. Я усмехнулся – пусть фотографируют, все равно при нынешнем состоянии техники построить что-то, хоть отдаленно напоминающее наши боевые машины, просто невозможно.
Самое-то главное у них внутри. Не стоит забывать, что нас разделяет больше ста лет.
По Ново-Петергофскому проспекту – так сейчас называется здесь Лермонтовский, мы доехали до Египетского моста через Фонтанку – он еще не успел обрушиться, – и по набережной двинулись в сторону Невского. Я внимательно смотрел по сторонам. Все было тихо и спокойно. Народ стоял, переговариваясь, и громко высказывал свое мнение о новом императоре и его невесте.
«Тигр» притормозил на углу Гороховой, поджидая немного отставший от нас кортеж, и я услышал, как какой-то, судя по одежде и внешнему виду, мастеровой, говорил своему приятелю, скорее всего, приказчику:
– А государь-то наш – орел, хоть и молод еще. В бою, вон, был, Георгия заработал. Японцев побил и мир заключил. Глянь – какую невесту за себя взял. Говорят, тамошнего царя дочку! На татарочку похожа, а так на лицо ничего, приятная.
