– Нет, Ники, ты что? Ты же должен знать, сколько это может стоить! Ведь это какие огромные деньги – построить целую эскадру… Да при том – какую эскадру! Если сложить мое личное состояние и бюджет Управления портов, то едва хватит на один крейсер первого ранга. А тут их как минимум три. И есть сведения, что основные силы эскадры остались в Чемульпо. Кроме того, ты посмотри, что они пишут в телеграмме: какая дальнобойность орудий, какая точность стрельбы! Нет, Ники, мы, например, даже и не знаем, с какой стороны подойти к этому вопросу.
А самоходная мина, с дальностью хода шестьдесят кабельтовых? Причем при подсчете выходит, что ее скорость чуть ли не двести узлов. Нет, нет и нет… Это кто угодно, только не я. Хотя, конечно, признаюсь, помощь пришла весьма кстати. Когда я ехал сюда, то видел, как воодушевлен народ на улицах, такое впечатление, что, кажется, снова наступило Рождество.
– Да, – в голосе Николая прозвучало разочарование. – А ты что скажешь, Мишкин? – В ответ прозвучало только неопределенное хмыкание, которое должно было означать примерно следующее: «Я же кавалерист, а не моряк, ничего умного по этому вопросу сказать не могу».
Наступило тягостное молчание.
– Вы понимаете, что это значит? – медленно проговорил Николай. – Под Андреевским флагом появляется неизвестно кто и неизвестно откуда, вступает в войну на нашей стороне, громит япошек, как малых детей… Возникают вопросы: отчего, почему и зачем… Если они под нашим флагом, то почему мы про них ничего не знаем? Что они захотят за свою помощь и не будет ли лекарство страшнее болезни? Сандро, Мишкин… Наместнику Алексееву я доверять не могу.
Он уже попытался приписать себе чужие заслуги. Неизвестно, что он еще себе припишет. Сандро, ты прекрасно знаешь все тамошние дела, и наши, и по Корее, и по Японии. Поедешь в Порт-Артур моим специальным посланником, а ты, Мишкин, будешь сопровождать его. Пора и тебе поучиться, как надо управлять государством, ведь ты у нас пока престолонаследник.
Это тебе не с актрисками веселиться и кобылам хвосты крутить!
В этот момент в носу у Ольги зачесалось, и она громко чихнула…
10 февраля (28 января) 1904 года, 17:45. Санкт-Петербург, Зимний дворецВеликий князь Александр Михайлович
За стенкой неожиданно раздалось громкое «Ап-чхи!». Мишкин сообразил первым и молниеносно выскочил за дверь. Некоторое время спустя он втолкнул в курительную комнату раскрасневшуюся от стыда и неловкости Ольгу.
