– Государь, – подражая рязанскому говору, сказал он, – я японскую шпиенку споймал. Повели, казнить ее или миловать?
Николай вздохнул, и глаза у него стали тоскливые-тоскливые. Ну как тут вести государственные дела, когда в собственной семье разброд и шатание. Матушка не ладит с супругой, две самые близкие женщины просто на дух друг друга не переносят. Четыре дочери, а наследника как не было, так и нет. Младший брат, двадцати пяти лет уже от роду, озорует как дите малое. Любимая сестренка подслушивает под дверью государственные разговоры…
– Отпусти ее, Мишкин, – устало произнес император, – кончились наши игры.
Потом Николай посмотрел на Ольгу.
– Ну-с, дорогая сестрица, и что ты успела услышать?
Некоторое время Ольга исподлобья смотрела на брата, потом выдавила из себя:"
"– Очень много, Ники. Я все слышала с того самого места, когда Сандро стал оправдываться, что, мол, не он послал те корабли, которые помогли нашему флоту одержать победу под Порт-Артуром.
– Оля, – мягко поправил ее император, – на самом деле все выглядело так, что не они помогли нашему флоту одержать победу, а сами сделали все, что необходимо для победы.
Разжевали, в рот положили. А наместник вместе с вице-адмиралом Старком соизволили лишь сделать «ам»… Ведь так, Сандро?
– Да, Ники, именно так оно и выходит! – кивнул я. – Ольга, пойми, это дело государственной важности, а ты подслушиваешь под дверью, как взбалмошная гимназистка! Это для нас неприятно.
– Я понимаю, что дело государственной важности, – упрямо мотнула головой Ольга, – но я устала от того, что все и всё от меня скрывают.
Я ведь и в самом деле не гимназистка и не глупая фрейлина, у которой на уме лишь балы и кавалеры…
– Иван-царевич, возьми меня с собой, я тебе еще пригожусь… – наизусть процитировал Михаил избранное место из русской сказки. – А что, Ники, может, и в самом деле пригодится. Ведь сестрица наша умом в матушку пошла. Глядишь, и увидит то, что мы с Сандро пропустим.
– Это ты по своим актеркам понял? – устало спросил Ники, и Михаил вспыхнул.
– Ладно-ладно, не обижайся, – примиряюще махнул рукой император, – это я так, пошутил. Что-то в Ольге и в самом деле есть от нашей пра-, пра-, пра-, пра-, устанешь считать, бабки, Екатерины Алексеевны.
– Ага, ее бы на престол – она бы всем показала, – подхватил Мишкин, но почти тут же осекся под тяжелым взглядом брата.
– Не шути так, Мишкин, не буди лихо, – медленно произнес Ники.
