Рандеву с водяным

Благодаря умению Делона договариваться с обслуживающим персоналом и его манерам держаться, как принц в изгнании, уже через двадцать минут мы катили по дороге в «Шевроле» со сверкающими в свете фонарей боками. Но на этом сверкании достоинства машины и заканчивались. Машина время от времени рычала, иногда чихала, а заводилась только после мучительного раздумья, стоит ли это вообще делать.

— И все равно это лучшее, что у них было, — сказал Делон.

— Ну, конечно, — хмыкнула Мариша. — Там было по меньшей мере два вполне приличных и рабочих «Фольксвагена».

— Ты женщина и в машинах не разбираешься, — буркнул Делон. — Я взял самую хорошую машину, какая у них была. И не спорьте со мной.

Мы и не стали. Какой толк ссориться сейчас, когда дело уже сделано и мы едем на нашей колымаге.

— Кстати, а куда мы едем? — спросила у Делона Мариша.

— Ну, раз уж вы навязались на мою голову, то придется вам сказать. Я знаю пару мест, куда Алена обычно сплавляла своих девочек.

— А если они не там? — спросила Мариша. — Если Алена отвезла их куда-то в другое место? Что тогда нам делать?

— В любом случае нам смогут там подсказать, — ответил Делон.

— А далеко ехать? — спросила я.

— Да нет, — пожал плечами Делон. — Километров сто или, может быть, сто пятьдесят.

— А что это за место? Куда мы вообще направляемся?

— Это в окрестностях Антальи, — ответил Делон.

До места, о котором он говорил, на самом деле оказалось добрых триста с лишним километров. А преодолели мы их часов за восемь благодаря тому, что машина в пути начала дымиться. И пришлось останавливаться, долго искать воду в окрестных деревушках, а потом охлаждать перегревшийся мотор.

— Это он ночью перегрелся! — шепнула мне Мариша, внезапно разбуженная, отправленная добывать воду и потому находящаяся в самом скверном из имеющихся в ее арсенале настроений.

— Надеюсь, до утра мы доберемся до места.

До места мы добрались только с восходом солнца. Мы с Маришей были страшно измучены, хотя нам удалось за ночь поспать пару часиков. Делон, который всю ночь провел за рулем и, соответственно, не спал ни минуты, должен был бы выглядеть еще более уставшим. Но почему-то он был свеж и бодр, как только что сорванный огурчик с грядки.