Рандеву с водяным

Я стоял в прихожей и слышал, как вы говорите об этом между собой. Итак, вы знаете, что я был в квартире Михаила. Но вывод, который вы из этого делаете, в корне неверный.

— Неверный? — спросила Мариша.

— Нет, — покачал головой Борис. — Михаил был уже мертв, когда я очутился в его квартире. Кто-то другой до меня убил его. И рассудите сами, что мне оставалось делать? Бедные фуони, они такие требовательные к уходу. Они бы неизбежно погибли, если бы я оставил их.

— А как ты попал в квартиру? — спросила я.

— Дверь была открыта, — ответил Борис.

 — Сначала я долго звонил, потом случайно толкнул ее, и она открылась. Я вошел и увидел мертвого Михаила и аквариум с рыбами.

— Дальше ясно, — кивнула я. — Ты выловил рыбок и пересадил их в банку. А потом, дождавшись, когда пространство за входной дверью очистится, просто сбежал.

— Но почему мы с подругой должны верить в то, что ты не убивал Михаила? — агрессивно подступила к тощему Борису Мариша. — Ты преследовал его, тебе нужны были эти рыбы, а он не хотел их тебе продавать.

У тебя был мотив и возможность убить Михаила.

— Был, — кивнул Борис. — Но я этого не делал. Больше того, если бы вы спросили у меня прямо, вам бы не пришлось затевать этот дурацкий фарс с похищением у меня из кармана плаща ключей. Неужели вы думаете, что в милиции работают круглые дураки? Увидев, что из аквариума пропали рыбы, они навели справки. И не далее как вчера утром навестили меня.

— И почему же ты, если милиции про тебя известно, до сих пор на свободе? — недоверчиво спросила Мариша.

 — Я бы на их месте ни на минуту не усомнилась в том, кто убил Михаила. Посмотри на себя, у тебя же типичная внешность человека с преступными наклонностями.

— Для женщины, которая всего два часа назад клялась мне в том, что просто умирает от желания провести со мной вечер, ты слишком пристрастна к моей внешности, — ехидно заметил Борис. — А не арестовали они меня по той простой причине, что на орудии убийства, на ноже, который остался в ране, имелись отпечатки.

Но эти отпечатки были не мои.

— А чьи же? — хором спросили мы с Маришей.

— Откуда я знаю? — удивился Борис. — В милиции служат люди не очень словоохотливые. И мне про отпечатки известно лишь то, что они не мои. И еще, человек, который убил Михаила, был левшой. А я правша.

Мы с Маришей замолчали. Наша очередная версия рассыпалась в прах. Наш подозреваемый оказался виновен всего лишь в мелком воровстве. Да и воровством это трудно было назвать.