Рандеву с водяным

— А как же ты узнал адрес, по которому проживал Михаил? — спросила у него Мариша. — Я имею в виду, проживал в последнее время.

— Очень просто, — пожал плечами Борис. — Михаил сам мне позвонил, пригласил приехать. И разумеется, сказал мне свой новый адрес.

— Что? — воскликнули мы хором. — Мертвец тебе позвонил?

— Не мертвец, — возразил Борис. — Когда Михаил мне звонил, он был еще вполне живым. Он сказал, что обстоятельства у него изменились, что ему вскоре срочно понадобится уехать из города. Может быть, навсегда.

И что взять с собой фуоней он не может из-за их капризного нрава и сложностей в содержании. Пока он будет устраиваться на новом месте, рыбки могут погибнуть. И он предложил рыбок мне.

— Что за чушь! — воскликнула Мариша. — Нам отлично известно, что Михаил, наоборот, не соглашался их тебе продать. Ни одной рыбки.

— Я и сам ушам своим не поверил, когда Михаил мне предложил купить всех его самочек за вполне сходную цену, — кивнул Борис. — Я ходил за ним несколько месяцев буквально по пятам, умоляя продать пару самочек.

Я запугал его дочерей и домработницу, и все из-за того, что хотел купить у Михаила нескольких самочек фуоней. Видите ли, у меня самого приключилось несчастье. Я имел неосторожность доверить заботу о своих рыбках приходящей женщине, домработнице. О, всего только на два дня! Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы все мои самки решили сменить пол. И конечно, погибли.

И Борис замолчал, должно быть, переживая в душе гибель своих любимиц.

Наконец собравшись с духом, он продолжил:

— Единственным человеком в нашем городе, который держал фуоней, был Михаил. И у него были лишние самочки. Я просил их мне продать. Я умолял его. Предлагал большие деньги. А он все время мне отказывал. Я уже совсем решил было ехать за рыбками на их родину в Китай, но вдруг Михаил позвонил сам и предложил купить всех рыбок за ту цену, которую я намеревался заплатить только за две штуки.

— Да нет! — отказалась верить Мариша. — Они же очень дорого стоят.

Не мог Михаил вот так взять и подарить рыб тебе.

— А что ему оставалось делать? — спросил Борис. — Не мог же он их оставить своей жене!

— Она бы наверняка все перепутала, накормила не тем, и рыбки неизбежно погибли бы, — грустно ответил Борис. — А смерти своих питомиц Михаил никак не желал. Он сказал, что долго думал и решил: лучше, чем у меня, его рыбам не будет нигде.

Я слушала, и сердце мое переполняло праведное негодование.