Рандеву с водяным

 — Ты помнишь, адрес Алены Светлана Игоревна получила через какое-то детективное агентство. Быть может, тот помятый тип и есть тот детектив, который выследил Алену и затеял какую-то свою игру?

— А ведь верно! — воскликнула я.

После этого мы вернулись обратно к Цветиковым. Дверь нам открыли с большими предосторожностями. Мы порадовались, что наши советы не пропали втуне, и вошли.

— Катерина Николаевна, а в каком агентстве Светлане Игоревне помогли узнать адрес Алены? — прямо с порога спросила я.

— Я не помню, — растерялась женщина.

 — Света обращалась к стольким специалистам. Но я могу посмотреть. К счастью, ее записи по этим агентствам остались дома. Во время обыска менты почему-то не обратили на них внимания.

И она отправилась за записями.

— Вот ее записи! — вернувшись с несколькими порядком исчерканными листами бумаги, сказала она. — Не знаю только, в каком именно из указанных тут агентств помогли Свете.

И она протянула записи нам. При этом у нее на глаза снова навернулись слезы.

— О господи! — разрыдалась она.

 — Лучше бы эти детективы ничего не находили. Тогда Света не поехала бы в тот проклятый дом! И сейчас была бы с нами. Ведь и девочки нашлись! Такая радость, а Светки дома нет. Не надо было ей по детективам бегать. Никакой пользы, один вред от них. Ну да что теперь говорить!

И она обреченно махнула рукой. Из их квартиры мы вышли под аккомпанемент рыданий верной подруги Светланы Цветиковой.

— Поехали к моей маме домой, — сказала Мариша. — Там передохнем, перекусим, а потом с новыми силами начнем звонить по этим детективщикам.

— А почему не ко мне? — спросила я.

— Потому что моя мама нас покормит нормальной пищей, — ответила Мариша. — А у тебя снова придется замороженными полуфабрикатами питаться.

В словах Мариши был свой резон. После многодневных розысков желудок у меня с каждым днем все сильней и сильней требовал чего-нибудь домашнего. Тот борщ, по тарелке которого мы с Маришей съели в квартире Цветиковых, был слишком очевидно сварен из бульонного кубика.

А про пиццу лучше было и не вспоминать. Потому что если вспоминалось, то мой желудок отзывался на это воспоминание такой острой болью, что дух перехватывало.

До Маришиной мамы мы добирались недолго. И уже через полчаса умытые и посвежевшие сидели за кухонным столом в окружении звериной стаи и все вместе жадно поглощали умопомрачительно вкусную тушеную свинину с морковью, помидорами и луком. На гарнир полагалось картофельное пюре. Натуральное, а не из пакетика.