Рандеву с водяным

 — И в самом деле, почему бы родителям ради денег не прикончить свою блудную дочурку, которая, в общем-то, стала им почти чужой? Денежки, как известно, не пахнут! А в деньгах Аленины родители явно нуждаются.

— Ужас какой вы говорите! — возмутилась я. — Как это родители могут сговориться, чтобы убить родную дочь?

Мариша с Делоном молчали. Кажется, их этот факт ничуть не смущал.

— Тогда становится понятно, зачем Аленин отец сообщил Светлане Игоревне вместо адреса Михаила, который у него был и которого добивалась Светлана, адрес Алены, — сказала Мариша.

— Но зачем в таком случае Алениному отцу совать в дверь Михаилу записку, в которой Алена умоляет приехать Михаила к ней домой? — спросила я.

— Ну, должен же был кто-то обнаружить труп, — пожала плечами Мариша. — А Михаил был для этого вполне удачным объектом.

— Да, звучит довольно складно, — согласился Делон.

— И тогда становится понятно, почему отец Алены задал стрекача, как только мы заговорили с ним о Светлане Игоревне, — добавила я. — Слушай, Делон, а у Алены было много денег?

— Ты имеешь в виду тех, до которых могли бы добраться ее родители? — усмехнулся Делон. — Вообще-то, на мой взгляд, немного. Но как судить. Для людей, живущих на зарплату, это могло показаться солидным кушем.

— А все-таки? Уточни, — попросила я.

— Ну, во-первых, дом, — принялся перечислять Делон. — Он еще недостроен, но все равно тысяч на пятьдесят «зеленых» потянет. Во-вторых, машина Алены. Тоже тысяч восемь за нее можно взять. Ну, и в доме Алена держала кое-какие деньги на текущие нужды. Тысячи три. И кредитки, насколько я знаю, у нее остались при себе. А на счету Алена могла держать и десять, и двадцать тысяч. А может быть, и больше.

— Прилично, — сказала я, вспомнив почти откровенную нищету, в которой жили родители Алены.

— Поживи я пару десятков лет в коммуналке, где постоянно толчется куча народу и носится табун детей всех возрастов, тоже неизвестно, на что бы я пошла, чтобы только оттуда вырваться, — поддержала меня Мариша.

После того как Делон, напившись чаю с купленными им же самим пирожными, наконец уехал, Мариша сказала:

— Но все это не объясняет того, кого так боялся Михаил. И от кого он прятал своих дочерей.

— Да, — согласилась я.