Рандеву с водяным

— Снова вы! — приветствовала она нас. — Гришка не возвращался. Тая, иди поиграй к Павлику.

— Скажите, а вы родная мать Алены? — спросила я, дождавшись, когда девочка выйдет из комнаты.

— Конечно! — воскликнула Любовь Сергеевна. — Могу и свидетельство о ее рождении показать.

— А вы первая жена у Григория Андреевича? — спросила Мариша.

— К чему эти вопросы? — насторожилась женщина.

Пришлось рассказать ей про то, в каком свете выставляла свою семью Алена. Выслушав наш рассказ, Любовь Сергеевна неожиданно опустилась на стул и загрустила.

— Узнаю богатую фантазию моей старшенькой, — наконец сказала она нам. — Вечно она всякие небылицы придумывала. Ей, бедняжке, должно быть, казалось, что так жизнь будет забавней. А насчет вашего вопроса что скажу: мы с Гришей поженились, когда он только после армии вернулся. Конечно, я у него первая жена. Да и вообще первая женщина в его жизни.

— А в Пскове ваш муж не служил?

— Нет, — покачала головой Любовь Сергеевна. — Он на Ржевском полигоне служил.

Его отец тогда был еще жив. Пошел и похлопотал, чтобы сына оставили поближе к престарелым и больным родителям служить. В военкомате пошли старику навстречу. Так что служил Гриша под Питером.

— А вообще он в Пскове бывал?

— Ну, я думаю, любой житель нашего города хоть раз, но бывал в Пскове, — пожала плечами Любовь Сергеевна. — Вот я, например, была целых три раза. По туристическим путевкам и на отдыхе.

С этим нам и пришлось удалиться.

— Делать нечего, придется ехать в Псков и разыскивать там каким-то образом этого Семена Боровикова, которым раньше был наш Михаил Цветиков, — сказала Мариша, когда мы вышли на улицу.

— Займемся этим завтра, — простонала я. — У меня уже ноги отказываются повиноваться. И в голове какой-то звон.

— Разумеется, завтра, — нервно согласилась Мариша. — Думаешь, я железная? Я тоже устала.

И мы поехали ко мне. Потому что, как сказала Мариша, до меня ближе. Но как выяснилось по приезде, мы здорово промахнулись, что не поехали ночевать к Маришиной маме.

Потому что не успели мы затормозить возле дома, как перед нами материализовался Делон собственной персоной. В руках он держал картонную коробочку, перевязанную веревочкой, из которой сладко пахло кремом и свежей выпечкой.

— Привет, девчонки! — приветствовал он нас. — Как поживаете? Что новенького?

— Имеешь в виду, не появился ли еще один труп? — ехидно поинтересовалась у него я.