Рандеву с водяным

А если знака не замечала, то мы так и мчались мимо этих самых домиков со скоростью сто — сто двадцать километров в час.

В общем, когда мы доехали до Пскова, то у меня от нервов остались одни жалкие ошметки, а Мариша была весела и уверяла, что давно так себя бодро и хорошо не чувствовала.

— Немного адреналина не помешает, — говорила она мне. — А что это ты такая бледная? Укачало?

Я молча потрясла головой. Разговаривать мне не хотелось. Пскова мы с Маришей не знали, поэтому карта автолюбителя, которую мы захватили с собой, нам не слишком помогла в поисках загса.

После долгих расспросов мы наконец нашли бывшую улицу Ленина, которая теперь называлась улицей Рабочей Молодежи. Чем одно название было лучше другого, мы вдумываться не стали. А просто спросили первую попавшуюся старушку, где находится загс.

— Сейчас поедете направо, доедете до площади, потом переедете через мост и слева будут развалины. Так вы их обогните и увидите двухэтажное здание. Это и будет загс.

Точней, раньше-то загс в другом месте был. Но только теперь там ремонт, вот временно и перевели.

Нам было все равно. Мы помчались в загс. Разлетевшись, мы уперлись в препятствие. Загс регистрировал рождение, браки и смерти граждан. Где данные граждане в точности были прописаны, работников загса не волновало.

— Что вам тут, адресное бюро, что ли? — очень недовольно осведомилась у нас упитанная тетка с забранными в пышную прическу крашеными желтыми волосами.

— Адресное бюро! — воскликнула Мариша, хлопая себя на лбу.

 — Ну конечно же! Оно-то нам и нужно! А вы не подскажете, где оно находится?

Тетка величественно ткнула пальцем куда-то вправо от себя. Там находился коридор. И мы пошли вдоль него, посматривая по сторонам. Похоже, ремонт коснулся не одного только загса. В этом коридоре находилось управление муниципальным советом. Кабинет его начальника. Орган социального обеспечения населения. И даже аптека. Дойдя почти до конца коридора, мы наконец наткнулись на дверь с надписью «Справочное бюро».

И, решив, что это самое подходящее из всего того, что нам уже приходилось видеть, мы вошли.

— Семен Боровиков? — хмуро поинтересовалась у нас женщина средних лет.

Тоже упитанная, но почему-то еще более сердитая.

— Отчество? Год рождения?

Мы с Маришей переглянулись.

— Где-то пятидесятые годы, — наконец нерешительно сказала я. — Лет десять плюс или минус.

Женщина обиделась.