Рандеву с водяным

— Когда Семен жил у моей сестры, к ним в дом ночью забрался какой-то человек, — ответила Елизавета Михайловна, видно, что слова даются ей с трудом, — сестру утром нашли мертвой в своей постели. Похоже, она пыталась поднять тревогу, и грабитель ударил ее ножом. Но странное дело, ничего из вещей сестры не пропало. А у нее были дорогие ювелирные украшения, которые лежали тут же, в спальне. Были кое-какие деньги и облигации. Но ничего это убийца не тронул.

— Как ближайшая родственница, я ездила к сестре после ее смерти.

И милиция допрашивала меня о Семене. Ведь до смерти сестры он жил у нее. Вот в милиции и хотели знать, где он? Кто он? Не мог ли он убить мою сестру, а потом взять и удрать?

— Отпечатки мужской обуви в спальне моей сестры оказались теми же самыми, которые нашлись на крыше дома, откуда столкнули вниз бетонную плиту, — сказала Елизавета Михайловна. — После этого милиция отстала от Семена и занялась розысками того человека, чей сын погиб в автокатастрофе. Менты согласились, что, скорей всего, это он проник в квартиру моей сестры, чтобы свести счеты с Семеном.

А моя сестра пострадала случайно.

— И менты нашли того человека?

— Насколько мне известно, нет, — вздохнула Елизавета Михайловна. — Точно не нашли. Я бы узнала.

— А Семен? Куда делся он?

— А Семен после той ночи, когда убили мою сестру, словно в воду канул, — грустно ответила Елизавета Михайловна. — И даже на похороны матери семь лет назад не приехал. Думаю, что он и в самом деле мог утопиться от такой постоянной невезучести.

— А вы не пытались его разыскивать? — спросила я.

— Нет, — покачала головой Елизавета Михайловна. — Ведь Людмила была против. Она боялась, что если мы найдем Семена, то тот человек, который мстил ему за гибель своего сына, тоже пронюхает об этом. И Семену снова будет грозить беда. Она считала, что пусть лучше Семен живет вдали от нее и родных, лишь бы остался жив.

— А тот человек, который преследовал Семена, как его звали? — спросила Мариша.

— Не помню, — покачала головой Елизавета Михайловна.

 — В милиции должны знать. А я не спрашивала. Для меня и родственников Семена он так и остался просто отцом погибшего мальчика.

— Может быть, Татьяна знает, как звали этого человека? — спросила я.

— Поймите, для нас эта история была очень тяжелой. Как ни крути, а именно по вине Семена погиб этот мальчик. И хотя мы все старательно делали вид, что Семен не виноват, но в глубине души понимали, что вина его все-таки есть. Да и он сам понимал это.