Рандеву с водяным

Так что где-то я могу понять того человека, который обезумел от горя после смерти сына. И мы старались даже не упоминать об этом человеке вслух. Нет, не думаю, чтобы Татьяна знала его имя. Вам лучше пойти в наше отделение милиции. И спросить у них.

Так как в любом случае Татьяна сейчас была для нас недоступна — она работала участковым врачом и сейчас находилась на вызовах, — мы отправились в милицию. Встретили нас там неласково. Впрочем, я вообще не могу припомнить случая, чтобы в милиции кого-то приветливо встречали.

Молоденький лейтенант, узнав, по какому вопросу мы явились, ядовито ухмыльнулся и велел нам убираться прочь.

— Мы никуда не уйдем, — возмутилась Мариша. — Не уйдем, пока вы не покажете нам это дело.

— А кто вы такие, чтобы я показывал вам уголовные дела? — вскипел лейтенантик. — Не говоря уж о том, что у меня их нет и быть не может.

— А где? — спросила я. — Где они могут быть?

— Если, по вашим словам, история с аварией приключилась больше двадцати лет назад, то единственное место, где уголовное дело может храниться, это архив суда, — сказал лейтенант.

 — Идите туда.

И мы пошли туда. Но предварительно мы заскочили обратно к Елизавете Михайловне, чтобы узнать у нее, где находится суд, в котором судили Семена. Вернувшись домой к Елизавете Михайловне, мы застали у нее женщину средних лет, которая быстро поднялась нам навстречу.

— Это вы привезли новости о моем брате? — спросила она нас.

Пока Мариша пересказывала нашу версию случившегося, я с интересом вглядывалась в лицо сестры нашего знакомого Михаила.

Прикинув так и этак, я подумала, что, пожалуй, брат и сестра похожи друг на друга совсем немного. Профиль, форма подбородка были у брата с сестрой почти одинаковые. Цвет глаз тоже. А вот все остальное, в том числе и фигуры, у них было совершенно разное. Татьяна была высокой и довольно сухощавой. А Михаил, он же Семен, невысокий и какой-то оплывший.

— Я могу вас проводить в архив суда, — сказала Татьяна, выслушав Маришин рассказ.

 — Это даже необходимо сделать, потому что вряд ли они выдадут уголовное дело посторонним людям. А я все-таки родная сестра. Единственная близкая родственница.

Такое уж было наше везение, что в архиве суда сегодня был неприемный день. Мы постучались в несколько дверей, но всюду нас отфутболивали.

— Приходите завтра, — предлагали нам. — С десяти часов архив будет открыт.

— Не можем мы застрять тут почти на сутки, — в отчаянии прошептала я Марише.