Рандеву с водяным

Уже больше трех недель прошло, как они у него.

Мне она перезвонила минут через пятнадцать.

— Сегодня Жихарева на работе нет, — сказала Мариша. — Но сказали, что завтра будет.

— Что ж, — вздохнула я. — Подождем до завтра.

Но назавтра мое настроение ничуть не улучшилось, потому что позвонил Жихарев, но, ни словом не заикнувшись про наши с Маришей паспорта, просто потребовал, чтобы мы вдвоем с ней заехали к нему на работу. Разумеется, мы не стали с ним спорить, собрались и поехали. Теперь, когда настоящий преступник был пойман, нам нечего было опасаться Жихарева.

После того как была задержана Вера Ковальчук, произошло много всякого разного. Например, состоялись похороны Евгения Ковальчука, которого мы знали под именем Михаила Цветикова. И мне несколько раз звонил Делон. Похоже, что он даже после того отпора, который дала ему Мариша, не оставил надежду заполучить ее к себе на работу в оставшиеся без присмотра публичные дома Турции.

И пока он выяснял у меня, чем бы ему привлечь Маришу, он случайно обмолвился о том, что похороны Алены он оплатил из своего кармана, так как у Алениных родителей не нашлось на это ни копейки.

В милиции в кабинете Жихарева нас встретил Федя. Приветливо поздоровавшись, он предложил нам садиться. Мы сели, и через несколько минут в кабинет вошла Татьяна. Мы вскочили и кинулись к ней обниматься.

— Вот, — смущенно говорила Татьяна. — Вызвали. Сказали, что у них есть новости о моем брате.

Не успели мы поговорить, как в кабинет вернулся Федя. Он поздоровался с Татьяной, подошел к столу и торжественно вернул нам с Маришей наши российские паспорта, которые все это время так и пролежали в столе у Жихарева. А через несколько минут появился и сам Жихарев. Настроен он был довольно дружелюбно.

— А, явились! — начал он. — Ну, девчонки, радуйтесь, что я человек не вредный.

— Мы мешали!? — фыркнула Мариша. — Да мы только и делали, что помогали вам. Кто, например, сказал вам, что Михаил Цветиков — на самом деле скрывающийся много лет от правосудия убийца Евгений Ковальчук?

— В том-то и дело, что он никакой не убийца, — вздохнул Жихарев.

— Не убийца!? — воскликнула я.