Рандеву с водяным

 — А как же его угрозы, которыми он засыпал Семена Боровикова? А покушения на жизнь Семена Боровикова? А убийство гражданки Колокольчиковой, в конце концов? Его ведь даже объявили во всесоюзный розыск. С этим как быть?

— И ведь отпечатки на ноже, которым зарезали Колокольчикову, были те же самые, что и на плите, которую спихнули на голову Семена? — вторила мне Мариша. — Как же в таком случае Ковальчук не убийца?

— Отпечатки те же самые, — снова вздохнул Жихарев. — Но принадлежат они совсем другому человеку. Его жене.

Жене Евгения Ковальчука. Той самой особе, которая ровно десять дней назад пыталась свершить свое справедливое, как она полагала, возмездие и убить двух дочерей своего бывшего мужа.

— Так это Вера Ковальчук спихнула плиту на голову Семена? — поразилась я. — Как же она ее затащила наверх? Я помню, в уголовном деле было сказано, что плита весила почти шестьдесят килограммов. Нет, это просто невозможно.

— Во-первых, я хочу вам сказать, что Вера Геннадьевна Ковальчук пришла в себя и вчера смогла дать показания, — сказал Жихарев.

 — И чтобы больше не возвращаться к этой теме, скажу, что, по словам гражданки Ковальчук, муж помог ей дотащить плиту на крышу. Но столкнула вниз на голову прохожего эту плиту именно она, сама Вера Ковальчук.

— Это точно? — спросила Мариша.

— Во всяком случае, ее никто не заставлял брать вину на себя, — ответил Жихарев. — Нет, она добровольно призналась, что пыталась убить Семена Боровикова, считая, что только так он может расплатиться за смерть ее сына.

Ведь Семен Боровиков сидел за рулем в той катастрофе, когда погиб ее сын.

— Но как же плита? — спросила Мариша. — Они же затащили ее наверх вместе? На плите ведь были отпечатки пальцев Евгения Ковальчука?

— Затащили вместе, — кивнул Жихарев. — Но, возможно, ее муж не знал или, что более вероятно, не хотел знать, что затевает его жена. Он просто избегал с ней спорить, зная, что она перенесла психическую травму. И похоже, что жена вертела им как хотела, шантажируя беднягу тем, что он не смог уберечь от смерти их малолетнего сына.

— Так это она заставляла Евгения Ковальчука третировать Семена Боровикова и все время напоминать тому про его вину? — спросила Мариша.

— Скорей всего, да, — кивнул Федя. — Я беседовал с врачами, которые наблюдали ее после смерти мальчика. Они сказали, что она полностью ушла в себя и в свои переживания. И внешне агрессии не проявляла. Во всяком случае, у нее хватило хитрости, чтобы обмануть врачей.