Раненое сердце

Глянула на дочку – та, пробудившись ото сна, терла кулачками глаза. Не вовремя заснула малышка. Будто подтверждая опасения матери, Майя жалобно захныкала:

– Идем к папочке, – Карим протянул смуглые, мускулистые руки, желая забрать дочку, однако та протестующее завопила:

Яна, подавив усталый вздох, освободила Майю от ремней детского кресла и взяла дочку на руки. Малышка, притихнув, прижалась губами к щеке матери и начала слюнявить её. Яна понимала, что это значит – дочка ждала, когда её покормят грудью.

– К папочке не получилось, – усмехнулся Карим, доставая с багажника две большие сумки. – Идем.

Мужчина кивнул головой в сторону дома. Стоило Яне сделать шаг, как дверь широко распахнулась, и из подъезда вышла целая делегация. Помимо родителей Карима, Яна успела заметить и младшего брата мужа с женой. Прежде, молодая женщина видела их лишь на фото, что хранились у мужа.

– Карим, сынок! – невысокая, коренастая брюнетка ринулась к старшему сыну и буквально повисла на крепкой шее Карима.

Глядя на них, Яна испытывала щемящее чувство умиления. Это было так трогательно – наблюдать, как любимый мужчина воссоединяется со своей семьей.

– А это, надо полагать, Яна! – мать Карима, оторвавшись от сына, окинула невестку пронзительным взглядом черных глаз. Тонкие губы свекрови дрогнули в улыбке:

– А это – моя маленькая внученька!

Женщина решительно подошла к Яне, по-прежнему держащей на руках малышку.

– Я – Гульнара, а это, – она кивнула головой в сторону остальных, кольцом обступивших Карима, – мой муж, Эмиль, мой младший сын, Руслан и его жена Алсу.

Добро пожаловать домой. Если хочешь, можешь звать меня мамой.

– Рада познакомиться с вами, – Яна, чуть улыбнувшись, послала взор Кариму, но тот, о чем-то весело беседующий с родными, не заметил её.

– Вы, наверное, очень устали с дороги? – свекровь понимающе улыбнулась. – Давай я отнесу Майю к себе, пока вы будете распаковывать вещи. Пойдешь к эбикай? (татар. бабушка)

Гульнара протянула руки к малышке.

Та, испугавшись, заплакала и обхватила свою маму за шею с такой силой, что Яна закашлялась. Лишь тогда Карим, наконец, обратил внимание на свою жену и ребенка.

– Ну, будет тебе, маленькая, – Гульнара покачала головой, – ничего, мы еще с тобой подружимся. Идемте в дом, я приготовила беляши.

– Идем, Яна, – Карим послал жене теплую улыбку.

Она, продолжая бережно держать на своих руках дочку, с волнением в сердце, пошла за мужем.