Ранг неизвестен

Будь я на его месте, тоже бы не сильно доверял некоему стремительно растущему Восходящему со странными связями и высокими покровителями на стороне. Имена которых он не хочет раскрывать, ссылаясь на Клятву. Я бы и сам заподозрил в Сигурде Морозове того самого шпиона Кел, что упоминала Аврора Мартинс, не знай на сто процентов, что это не так…

— Я готов рассказать тебе все, рикс, — ответил я, выдержав паузу. — А ты, если пожелаешь, расскажешь совету. Но с одним условием — каждый, кто узнает, должен поставить Печать Тайны.

Ты не хуже меня знаешь, что знание может убивать.

Кассиди уже знал о Навыке, полученном мной в Ордене Истинных. А теперь имелись и серебряные звезды, чтобы им поделиться. На кончике моего пальца сверкнула Руна-Навык, которая полетела к Винсенту. Рикс осмотрел Руну, а затем отправил ее обратно, мрачно улыбнувшись:

— У меня уже есть такой. Ты забыл, что я тоже бывал в дрейф-цитадели…

Ого! Наличие Печати Тайны у рикса меня удивило — хотя, если подумать, Истинные наверняка ставили их всем, чтобы сохранить свои секреты.

Что ж, я только рад сэкономленной Руне — значит, Навык получит мисс Максвелл.

И раз Винсент способен защищать секреты, это сильно упрощало дело. Ледяной Кузнец в ходе нашей последней беседы подробно объяснил мне, как пользоваться Печатями Истинных. Забвение предназначалось для стирания памяти — от полного и безвозвратного, означавшего потерю личности, до частичного, очищающего некую условную область, например, воспоминание о беседе с Кузнецом или посещении Эргиаля.

А вот Тайна, наоборот, позволяла сохранить и защитить содержимое памяти. Скай сказала, что Печать Тайны создает нечто вроде нейропломбы — зашифрованного мысленного узла, который может содержать важную осанну-воспоминание, послание-команду или даже Печать Забвения, стирающую память. Эти Навыки работали в связке и, по сути (Кейнор разъяснил, а Скай помогла разобраться на практике), делали очень простую вещь — я мог поместить под Печать Тайны любой важный участок своих воспоминаний, и, например, при попытке ментального сканирования или форсированного допроса он просто стирался. Исчезал. Либо навсегда — либо его можно было восстановить подобно информационному бэкапу по другому триггеру. Скай считала, что я должен передать эти функции ей, потому что альфа-плюс когитора, с ее слов, взломать невозможно, но меня что-то предостерегало от такого решения, и я строго-настрого запретил нейросети трогать мои мозги. По крайней мере, до особой ситуации.