Ранг неизвестен

Большой кровью.

— Я лишь передаю слова и дары владыки Эргиаля. Ты можешь принять его предложение, можешь отвергнуть. Я ему ничего не обещал. Решать тебе.

— Благодарю, муж моей дочери, — усмехнулся Кассиди. — У тебя светлая голова. Нам действительно может понадобиться помощь. И со спящими, и в защите Древа, тут ты прав… Если небо протягивает руку, опасно пренебрегать! Однако я не могу принять такое решение один. Придется собрать малый совет, буря!

Я знал, о ком он говорил. Вокруг Кассиди уже образовался кружок особо приближенных, с которыми рикс советовался по особо важным вопросам.

В него иногда попадал и я. Знаменосцы — Вероника и Серена, — Адамант, Минос, Эйрик…

— Как пожелаешь, рикс, — проговорил я, прищурившись. — Однако не забудь про Печати Тайны. И еще… Не стоит Эйрику… знать все, что я рассказал.

— Вот как, — с расстановкой проговорил Винсент Кассиди. — Да, мой старый друг Эйрик далеко не так прост, как кажется. Но он точно не предатель.

Я не имел ничего против Эйрика, за исключением одной маленькой детали — он мог оказаться тайным оружием Хитрейшего.

Тем самым фактотумом Вечности, которыми нас пугали. Хранитель уже однажды воспользовался им, подкинув йурра и Семя к пещере Белого Дьявола, и кто сказал, что он не использовал Эйрика позже, уже для других целей? А может, использует и сейчас. Эйрик мог и сам не подозревать о своей роли — однако не стоило на блюдечке преподносить все секреты тому, кто играет нами, как фигурами в сферах.

— Я не обвиняю его, Винс, — пожал я плечами.

— Но будет ли Эйрик с нами после Дикой Охоты?

— Тоже верно, — согласился Винсент. — Завтра соберем совет, и я тебя жду. Там, кстати, Минос много интересного накопал в Домене — исследовал тела кел, саркофаги… тебе тоже стоит послушать. Что-то еще хочешь сказать, Сигурд?

— Да, рикс, — улыбнулся я. — Я хотел бы отдать долг тому, кто отдал за нас жизнь. Видишь ли, я получил еще одну интересную Руну… Я хочу оживить Динамита.

Руна Оживления. Чудо, о котором ничего не знали земляне. Средство, способное возвращать из мертвых.

И одновременно — потенциальное яблоко раздора, ибо кто не захочет вернуть к жизни своего умершего близкого? Кто будет решать, кто достоин оживления? Для меня было все просто — Руна моя, значит, и выбирать — мне. Но я даже не представлял, какую реакцию такое возвращение может вызвать среди населения колонии. И, в отличие от союза с Братьями, скрыть его не выйдет — все знали, что Динамит мертв, а его прах упокоен в колумбарии.