Рапсодия минувших дней

Знаешь, я нашла себя именно в этом. Почтенная леди и домохозяйка из меня не получится, прости.

— Хм… И какие планы?

— Пока что план — суметь вежливо отказаться от предложенной должности придворного мага так, чтобы его величество всё понял и не оскорбился. И переместиться к найденному мной талантливому магу-артефактнику. Мне удалось набиться к нему в ученицы.

— Придворный маг? Ты? Ученица артефактника? — растерялся Дар. — Так, стоп! Не всё сразу. Погоди, дай я сначала осознаю, что ты здесь, а потом мы всё друг другу расскажем.

— Ладно, — кивнула я. Взяла его за руку и потянула за собой. — Идем, у меня для тебя в спальне кое-что есть.

Судя по вспыхнувшим желанием глазам, фраза получилась весьма двусмысленная. Я, правда, имела в виду несколько иное, но почему бы и нет? Я тоже ужасно соскучилась.

Мы вышли из гостиной, начали подниматься на второй этаж, и тут выдержка покинула Дарио. Он подхватил меня на руки, взбежал по лестнице… Пинком распахнул дверь в спальню, причем свою.

Целоваться мы начали еще в пути.

И едва я почуяла под ногами пол, как мы принялись лихорадочно раздевать друг друга. Рубашка, брюки, оружие, ремни, сапоги. Мое легкое платье, взятое из тех вещей, что ждали меня в покоях. Белье я не надевала, так как примерно представляла, чем окончится наша встреча. Осознавала и то, что ужину придется подождать, во сколько бы Дар ни вернулся…

Оторваться друг от друга хоть на миг — смерти подобно. Вкус, запах, гладкость кожи, шелк волос, стук сердца — всё такое знакомое, родное, мое, по которому я страшно истосковалась.

Мой и только мой. Мне понадобились годы, чтобы это понять. Ну что ж. Наверное, так уж устроена жизнь, что для осознания некоторых вещей кому-то нужен всего один поцелуй, а кому-то — три десятилетия.

Под колени толкнул бортик кровати, я опрокинулась на спину.

Дарио снял щит, скрывающий его эмоции, и я даже вскрикнула от нахлынувшей лавины нежности, обожания, тоски, надежды, оглушающего счастья. И опаляющей, сметающей всё на своем пути страсти.

Я застонала, совершенно ошеломленная и дезориентированная его чувствами.

Не было никакой прелюдии… Мы еще успеем наверстать, будут и долгие часы нежности, и изысканные ласки, пробуждающие чувственность и даже порочность. Но позднее. Потом… Когда первый голод утихнет. Когда мы сможем разомкнуть объятия, оторваться друг от друга, перестать упиваться поцелуями. Когда, утомленные любовью, сможем не набрасываться друг на друга.