Рапсодия минувших дней

Он… вероятно, пытался найти во мне мальчишку, с которым пережил немало трудностей и проехал множество дорог.

— Здравствуй. Это я, — произнесла наконец.

— Да, это ты, — хмыкнул он. — Ну здравствуй, чумазое сокровище мое.

Я несмело улыбнулась и пожала плечами, показывая, что не виновата в таком удручающем виде.

— Там ждут служанки. Впускать?

— Впускай. Я хочу помыться. Хотя еще ночь, но…

Кивнув, он отлепился от косяка. До меня доносились его тихие шаги, щелчок двери и голос, приказывающий горничным приготовить для леди ванну.

Потом он вернулся и, все так же не заходя в мою спальню, сказал:

— Я всё слышал. Мне жаль. А в Дагру я тебя одну не отпущу. Не знаю пока, что ты замышляешь, но не вздумай делать что-либо без меня. Мы вместе навсегда, не забывай.

— Значит, погибнем вместе. Я не отпущу тебя одну даже к Неумолимой, — отрешенно пожал он плечами и ушел.

Я, открыв рот, смотрела на опустевший дверной проем и пыталась осознать услышанное. У меня слуховые галлюцинации? Не может же быть такого, чтобы Дар снова стал одержим мною.

Так же не бывает! Ведь да?

Сразу после ухода Дарио в спальню прошмыгнули две девушки из прислуги. Я помнила их в лицо, но не знала по именам. Вид у девчонок был уставший, все же ночь, и они явно с большим удовольствием смотрели бы сны, чем помогали гостье. Но работа есть работа, а потому, старательно изображая вежливость на кислых рожицах, они принялись хлопотать с подготовкой ванны.

Решив, что не стану издеваться ни над ними, ни над собой, я достаточно быстро помылась.

С помощью служанок, само собой. Не то чтобы я не могла сделать это сама, но так быстрее.

Понятия не имею, откуда в замке холостяка взялись всевозможные женские средства для ухода за телом и волосами, но в корзине, которую девицы принесли с собой, нашлось всё необходимое. Причем хорошего качества и весьма недешевое. Так что мы быстро превратили запущенное немытое создание в приличную, ухоженную и благоухающую свежестью леди.

Когда я вернулась в спальню, обнаружила, что постель уже успели постелить, подушки взбить и даже притащили откуда-то ночную сорочку.

Подойдя к кровати, укутанная в полотенца, я подцепила одним пальцем кружева и приподняла невесомую штучку.

Не уверена, что готова носить чье-то чужое нательное белье. Это с платьем еще можно смириться, но не с сорочкой.

— Уберите, — велела я служанкам, переминавшимся у двери в ожидании моих дальнейших распоряжений.

— Но как же вы будете спать? — переглянувшись с товаркой, спросила одна из них.