Расческа для лысого (СИ)

И, когда она открывает рот и обхватывает мой член губами, это прям сюрприз-сюрприз, бл*! Неожиданность! А я — рисковый мужик, только что словивший такую дозу адреналина, что ею можно сердце колоть, как в том боевичке Тарантино!

А потом я забываю и про это, потому что девчонка начинает двигать губами по моему члену и делает это так, что я просто отключаюсь. И здесь фишка не в умении. Чего-чего, а умения у нее точно нет, не факт, что вообще когда-либо раньше она кому-то сосала. Здесь весь смак в желании. Готовности. И одновременно опасности.

Потому что не оставляет меня все равно ощущение, что, если этой стервотине чего-то не понравится, зубы в ход она пустит запросто. Прям вот даже не задумываясь! И от этого понимания тонкой грани кайф вдвойне. И я бы прям кончил ей в рот, потому что подкатывает, но пока рано. Это мы еще сделаем. Вся ночь впереди. А пока…

Я отстраняю ее, вытираю распухшие и дико сексуальные губы большим пальцем, а потом толкаю девчонку на спину, принуждая лечь на куртку. И становлюсь на колени, подхватывая ее стройные ножки и резко дергая на себя.

Она выгибается и стонет. Кажется, даже жалобно. Но, может, и нет, потому что мокрая, абсолютно. Течет. Завелась, пока сосала. Сука, это редкость такая, что мне последние тормоза срывает напрочь, и я долблюсь в нее, придерживая на весу за попку с дикой силой, словно хочу весь мозг вытрахать. И ей и себе.

Луна радует четкостью картинки, переходящей в инфернальность, потому что я смотрю в глаза строптивой стервы, и мне кажется, что они каким-то потусторонним светом горят.

И в какой-то момент создается полное ощущение того, что это не я ее трахаю, а она меня. Имеет так, что искры летят! Я резко наклоняюсь вперед и прихватываю ее за горло. Сильно. Заставляя задыхаться, открывать рот, пытаясь глотнуть воздуха. Глаза закатываются и девчонку начинает трясти в оргазме. И это, бл*, настолько охеренно, что я не выдерживаю и срываюсь следом, еле успевая вытащить член. Моя сперма на ее плоском животике смотрится нереально горячо, а сама девчонка, голая, со спутанными, разметавшимися волосами и ведьмоскими глазищами — дико развратно.

Настолько, что я опять завожусь, и, насладившись по полной непониманием и удивлением, проступившим на немного испуганном, фарфоровом в свете луны личике, переворачиваю ее и ставлю в коленно-локтевую. Правда, сразу кладу ладонь на затылок и пригибаю голову к земле. Слышу в ответ возмущенный писк и, усмехаясь, врезаюсь в податливое, еще дрожащее от пережитого тело на всю длину.