Расческа для лысого (СИ)

Ну вот как так может быть, а?

— Рукой справишься! — шиплю я, жадно наблюдая, как рубашка летит прочь, а пальцы ложатся на болты джинсов, — такие дуры, как я, ноги перед каждым импотентом не раздвигают.

Он скалится весело, показывая свое отношение к моим словам.

А затем свое отношение показывает и еще одна часть его тела. И да, наглый, конечно, с моей стороны поклеп на него.

Я не могу отвести от него взгляда, смотрю, раскрыв рот, и не отслеживаю, когда Миша легко перегибается и дергает меня за ногу к себе. Только взвизгнуть успеваю!

Через секунду он наваливается на меня, даже не раздевая, сходу закинув обе ноги на плечо и врывается внутрь, одним сильным жестким движением, от которого у меня выбивает воздух из груди.

Заменяя его каким-то тягучим киселем. Потому что в глазах темнеет, и я могу только, как рыбка, открывать и закрывать рот, да выгибаться, цепляясь за покрывало над головой.

Миша, не дав мне даже секунды, чтоб привыкнуть, сразу начинает двигаться. Жестко. Жестоко. Не жалея. Наказывая. И шипя при этом злобно:

— Сучка малолетняя! Трусы нацепила, пиз**ц какой-то, любая тварь на танцполе стоя выеб*т! И платье! И губы эти бл*дские! И какого хера приперлась? А? Какого! Бл*! Хера???

И вот как раз на этом рыке я и кончаю.

Закатывая глаза и чуть на мостик не встав, так в поянице изгибаюсь. А он пережидает мой кайф, переворачивает меня и опять врывается, параллельно с оттяжкой шлепая меня по заднице.

Больно! Очень больно! Но отчего-то охереть, как горячо!

Я дергаюсь и, взвыв, опять прогибаюсь, а жесткая рука припечатывает за загривок к кровати, задирая зад совершенно бесстыдно.

Он руководит мной в постели грубо и властно, не позволяя даже малейшей инициативы, дергает мою задницу на себя, с громкими шлепками впечатывая в себя, и я, в мареве отходняка от первого оргазма, чувствую, как подступает еще один. И хочу, чтоб сильнее, чтоб понял, как мне надо сейчас, с трудом выворачиваю голову, чтоб посмотреть на своего грубого мужчину, но он не позволяет. Жесткая ладонь возвращает обратно, голос хрипит:

— Лежать, бл*! Нехер!

Я, опять взвыв, пытаюсь вывернуться, но добиваюсь только того, что меня опять оставляют.

В моменте от кайфа, сука! Опять переворачивают!

Миша жадно смотрит в мои бешеные неудовлетворенные глаза, я в ответ начинаю шипеть кошкой и изворачиваться.

Тогда он дергает меня обратно к изголовью, сдирает платье, лифчик и трусики, которые непонятно, как еще на мне задержались.

Я не помогаю, только дышу тяжело и злюсь.