Не надо больше таких фейерверков. Люди напряглись сильно. Боятся теперь.
– Договорились.
Я кладу трубку. Задумчиво смотрю на окна малехи. Надо что-то решать. Хватит уже так. Я ж тоже не железный. Вчера вот пар выпустил, но это ненадолго. Да и чего там выпустил-то? Когда все равно, стоит подумать, чего могло бы быть, если б не Носорог, сразу в глазах темнеет. И злость такая накатывает, какой от себя уже давно не ждал. Я вообще не по этой части, так-то. Не злюсь обычно. Все решаемо. Эмоции – херня.
А тут просто вынесло ведь мозг.
Когда мне так последний раз выносило?
Наверно, когда в первый раз сел? Вернее, когда сделал то, из-за чего в первый раз сел.
Да, наверно.
Я прикрываю глаза, вспоминая, как мама прибежала домой с разбитым лицом. На рынке работала, хозяин, тварь, не заплатил дневную и еще и недостачу повесил на нее. А, когда возмущаться начала, по щеке ударил.
Она меня тогда не смогла остановить.
А потом и люди на рынке не смогли. Этот урод позже сдох. Не от моих рук. Не я был причиной.
До сих пор жаль.
Да, я тогда хорошо влетел. Перед армией как раз. Вместо военной формы получил тюремный клифт. И кликуху свою тогда же. Потому что успел обриться налысо и такой ржачный ходил, худой, с ушами торчащими.
Потом меня так не срывало. Ни разу.
До этого момента.
Я прикуриваю еще одну, стараясь не думать, как херово было Ленке этой ночью. Напугалась, наверно. Не думать, не думать… А то ведь могу вернуться. А там, сука, уже и делать-то нечего. Все сделал. Быстро так. И нихера не разгрузился.
А с чего там разгружаться? Три утырка, все под марафетом. Один с сотрясом после встречи с Носорогом. Избиение младенцев, сука. Развлечение влегкую.
Звонок. Черный. Ну давай, тварь, попробуй чего вякнуть… Как раз мне не хватает, хоть догонюсь.
– Лысый… Я так понял, Сухой не принял мое предложение?
– Нет.
– Ну… Я, ясное дело, не то, чтоб указываю… Но можно было и поспокойней намекнуть… Без таких предъяв…
– Это ты мне хочешь предъявить? Или Сухому?
– Неееее… Ты че, все нормально…
– Сухой будет с Носорогом напрямую работать.
Без деловых.
– Так даже…
– Еще вопросы?
– Нет.
– Ну бывай, Черный.
– Бывай.
Я усмехаюсь, опять прикуриваю. Крыса ссыкливая. Даже бодаться не стал. Конечно, я много на себя беру, решая за Сухого, чего он там будет воротить с Носорогом, но, после такого, я все сделаю, чтоб поставить вопрос нормально. В конце концов, мое мнение тоже учитывается.
В обед, еще раз глянув на окна Ленки, я все же уезжаю по делам.
