И то, что бонусов не увидит, прям расстраивает его.
Я сохраняю лицо, хотя очень охота подъ*нуть. Но нет. Только-только отношения более-менее наладили. Маринка расстроится, хотя, она, как жена декабриста, и в огонь, и в воду за этим козлом. Повезло утырку.
Я стараюсь не думать, а что было бы, если б я… Ну, при условии, что Ленка была бы со мной? Осталась бы она? Или мотанула хвостом и свалила? И вот не могу спрогнозировать. С одной стороны, вряд ли осталась бы, ветреная сучка. А с другой… Да кто ее знает.
Только в этот момент я полностью осознаю, насколько, сука, я попал. Потому что Ленка – это не Маринка Ремнева, которая надежная боевая подруга, поддержит, плечо подставит. В Ленке я вообще не уверен ни разу.
Молодая она, дерзкая, дурная. Нахрена такое мне? Но не поменять ничего. Не могу просто даже. В печени сидит ведь, не в сердце уже. Глубже. В самой структуре днк, бляха муха. И не вытравить никак. Мысли только о ней, люди полкана шлют отчеты каждый день. И фотки, фотки, фотки…
Моя дерзкая зараза учится.
Ведет себя образцово. Мелькает опять знакомый байкер и бармен. Больше, вроде, никого. Еще не вижу, чтоб курила. Это молодец. По вечерам не шароебится. Не пьет. Тоже молодец. Я смотрю на сердитое, или задумчивое выражение хитрой мордахи и представляю, о чем она думает в этот момент? Может, обо мне? Но я не настолько сошел с ума, чтоб так реально думать. Просто… Тешу себя надеждой… Иллюзиями.
Ремнев приглашает заценить свою ипотечную хибарку.
Приезжаю.
Ничего так, просторно.
Главное, чтоб ему нравилось, и Маринке с детьми. Вечером сижу на веранде, курю перед сном. Завтра назад, в город. Инструкции по Носорогу полностью получены, все уже скоро решится. От него самого много зависит. Сухой любит догадливых. И быстрых. Поэтому мы с Ремневым у него в любимчиках и ходим.
– Чего спать не идешь, Миш?
Маринка, видно, уложив спать мелкоту, выходит на веранду.
– Сейчас, докурю.
Кошусь на нее с усмешкой. Похорошела. Глаз не оторвать. Не зря Ремнев бесится.
Ох, не зря.
– Ты чего сама? Иди к своему мужику, а то выбежит сейчас, предъявы опять кидать будет.
– Не будет. Он знает, что я с тобой здесь.
– Чего??? Доверять мне, что ли, начал? – смеюсь, нарочно медленно скольжу взглядом по хорошей такой женственной фигурке, которую вторые роды только лучше сделали. Играю.
– Он тебе и доверял. Зря наговариваешь.
Она отвечает на мою усмешку, садится рядом на диванчик.
– Ты не такой в этот раз, Миш.
