Миша смотрит, смотрит, смотрит… Словно ждет, что я начну дергаться. Неосознанно крепче сжимает. И мне опять больно. Он умудряется одним своим присутствием боль причинять.
Мамочка моя, нахера я тогда к нему полезла? Ведь отговаривал же! Отговаривал! Глупая, какая глупая Лена! Вот и получай теперь. Боль. От того, что он рядом. И боль. От того, что его нет.
Это глупо. Это реально глупо. Так по-дебильному. Никогда не думала, что меня вообще так накроет. Настолько накроет. Надо было испугаться еще тогда, когда он пропал в первый раз.
А я переживала. Но я не думала, что это… Вот оно… Не думала. Злилась на придурка, посмевшего отбазариться одной смс, думала, гордость моя уязвленная… Пройдет…
Дура ты, Ленка. Дура.
Не пройдет.
Он смотрит, а я умираю. И руки его на талии горячие. До костей жгут. И ноги не держат.
А когда он наклоняется и целует, я только безмолвно вперед подаюсь.
Сдаваясь.
Сука, ему и делать для этого ничего не приходится! Ничего! Просто приехал, после недельного отсутствия… И не важно, что прогнала… Просто обнял.
Просто целует… А я просто умираю… И точно умру, если он прекратит…
Из рук вылетает сумка, аптечный пакет, я обнимаю Мишу, прижимаюсь, стараясь получить больше сил от него, от его присутствия, тепла, энергии. А он, кажется, и не ожидал… Что отвечу. Потому что отрывается на мгновение, я тону в его черных глазах и опять тянусь.
Не останавливайся! Я же умру!
А потом подхватывает меня дикий смерч, я не успеваю вообще отреагировать на происходящее. Меня сжимают, целуют, грубо, больно, жадно, жестоко, я чувствую, как зубы впиваются в шею, потом проходятся до плеча.
Миша превращается в зверя, он и рычит так же, низко и утробно. И этот рык подчиняет окончательно. И мне плевать на то, сколько народу на нас смотрит, и на то, что меня, кажется, прямо сейчас поимеют в родном дворе, среди бела дня, на глазах у соседей. Миша рвет кофточку, прижимается теснее, целуя открывшуюся в разрезе грудь, хрипит что-то матерно, и это тоже сводит с ума. Я превращаюсь во нечто настолько чувствительное, настолько острое, что, кажется, он режется о мои грани.
Я чувствую, что тоже причиняю ему боль. И мне это нравится. Очень, очень, очень нравится!!!
Я притормаживаю Мишу только, когда чувствую горячую наглую руку за поясом джинсов, сзади. Черт… Сейчас буду голая же! Надо хоть в машину…
Я его отталкиваю. Верней, пытаюсь. Потому что мои потуги замечают далеко не сразу.
Но потом все же Миша отстраняется. Лицо, шея и грудь у меня горят. Но это сладкая боль.
