Это я, конечно, зря, но кто сказал, что я его простила? Он хоть и болтает, что тогда ментов вызвал сразу, но чего-то нихера не верится. И вообще, языком много мелет.
И теперь, глядя в вытянувшееся лицо обманутого в лучших чувствах Ванька, я даже не испытываю ничего. Ни положительного, ни отрицательного. Пофиг.
Доедаю в тишине. И хорошо. Сил нет слушать его болтовню. Сам нарвался.
Другая я. Ага. Конечно.
Выходим на улицу, Ванек мешкает, кто-то его отвлекает болтовней. Мне ждать лень. На сегодня занятия закончены, я хочу только домой.
Постоять под горячей водой в душе, полежать на диване, почитать книжку вечером, повыть на луну ночью. Вот такое охренительное времяпрепровождение. А к другому и не тянет.
Вадик, гордо стоящий в кружке друзей и местных шмар, при виде меня тут же встряхивается, как собака после дождя, и прет на перехват на редкость целеустремленно.
Я это краем глаза вижу, но траекторию не меняю. Было бы ради кого.
– Лена, привет!
– Ага.
– Давай, довезу!
– Не, я на твою машину смерти в жизни не сяду!
– Так я на четырех сегодня!
Он придерживает меня за локоть, показывает низкую желтую спортивную тачку.
Все, как надо, само собой, пузико травку щекочет, хищный профиль, антикрыло.
Я разглядываю какое-то время машину, удивляюсь даже немного. Чего это вдруг Вадик сменил своего двухколесного приятеля?
– Ну что, Лен? Поехали?
– Никуда она с тобой не поедет, отвали от нее!
О, а вот и Ванек нарисовался! И с какого-то перепуга решил, что может мне чего-то указывать!
– Поехали, Вадик, надеюсь, жопу не поцарапаю об асфальт!
Я решительно двигаюсь к машине, Вадик осматривает охреневшего Ванька, хлопает его покровительственно по плечу:
– Чувак, лицо попроще, а? А то сейчас выглядишь так, словно пытаешься жопой монету удержать.
Я Ленку только домой довезу.
– Отвали, сука, – рычит опомнившийся Ванек, потом рвет ко мне, хватает за руку, – Лен, нахера ты так? Ты о чем думаешь? А если Лысый?…
– Не знаю никакого Лысого, – пожимаю я плечом, – чего несешь-то?
– Лен, Мише не понравится…
Вот оно что! А я-то думаю, чего это Ванек меня, как телохранитель, кружит? За своего кумира топит! А дядя Миша – Лысый, значит?… Интересно…
А нет.
Не интересно. Нихера не интересно.
Я, даже не собираясь в очередной раз выяснять отношения с в конец сбрендившим соседом по горшку, дергаю рукой, вырываюсь и сажусь в тачку Вадика.
Идиотизм, бляха муха, какой…
Вадик выглядит довольным до усрачки. И я с огромным удовольствием его опускаю на землю:
– В аптеку заедем.
