И он смотрит. Но почему-то по-другому. И я не могу понять, что кроется в его взгляде. Похоть? Нет. Это бы я распознала в момент. Интерес? Да, пожалуй, интерес… Но странный. Хочется рассмотреть поближе, и я подхожу.
А через секунду резко падаю на жесткие колени, потому что рука у него неожиданно цепкая и длинная."
"Я взвизгиваю и оторопело смотрю в такие близкие глаза, подмечая автоматически лучики морщинок у глаз, тяжелую линию подбородка, не особо скрытого за темной бородой, выбритые виски. Татуировки. Много. Очень много.
Кожа темная, будто дубленая. Словно когда-то много времени проводил на улице, на солнце и ветре.
Он весь какой-то жесткий, тяжелый и цепкий. Появляется ощущение капкана, в который я по глупости и наивности своей угодила. И надо выбираться. Я дергаюсь. Уже никакого танца. Просто хочу встать и уйти. Но он не пускает. Смотрит внимательно и серьезно. А потом отводит волосы, упавшие на лицо, за уши и без предупреждения перехватывает толстую копну у затылка, нагибает ближе. Хотя, я и так уже у него на коленях сижу, оседлала, как шлюха, прямо сверху, коленками упираюсь по обе стороны от его бедер.
– От Пилота, да? – переспрашивает. Тихо и страшно.
Киваю. А что мне остается? Надо доигрывать до конца и надеяться, что ему просто не понравился танец, и меня сейчас банально выкинут из випки.
– Не пиз**и, малех, – хрипит он, и я пугаюсь развязной, блатной интонации, что прорывается в его речи. Черт… Похоже, сиделый… Вот я попала, дура…
– От Пилота бабы ноги сами раздвигают. И условий не ставят.
– Я и не ставлю…
Какие тут условия, когда так дежит, и все сильнее к себе гнет. Как вампир, который за шею хочет укусить. И ноздри раздувает.
Мамочка, страшно как! Ну, Машка…
– Да? Может, отсосешь тогда?
Усмехается.
– Легко…
Ну же! Отпусти только, и хрен ты меня тут увидишь…
– Да? Ну давай.
Спихивает меня с колен, не отпуская волосы, и дергает другой рукой молнию на джинсах.
Ох ты черт! Попала! Вот попала!
– Отпусти, пожалуйста, мне больно…
– Ничего, потерпишь, тебе не привыкать.
И голос все грубее и жестче. И паника во мне нарастает. Надо убегать, надо вырываться. Сама попала, сама! Идиотка! Права Полька!
– Мне так неудобно…
Последняя попытка. На крайняк – укушу. Чтоб знал, как незнакомым девочкам член в рот пихать.
И тут, ох ты чудо! Отпускает. Наверно, решил, что я хочу поудобнее устроиться.
Меня подбрасывает на метр в сторону, так, что еле на ногах удерживаюсь. Он не ожидает такого порыва, поэтому не успевает опять схватить.
