Словно Миша рядом, трогает меня, целует, хрипит на ухо обычные свои пошлые словечки, и руки его нахальные, не спрашивая разрешения, делают со мной все, чего хочется их хозяину. А я подчиняюсь. С радостью. С удовольствием.
Просыпалась я в такие моменты вся мокрая, как мышь, попавшая в дождь. И такая же несчастная. И долго лежала, впираясь в потолок и стараясь унять бешено скачущее сердце.
Дядь Миша, тварь ты такая, чего ж ты сделал со мной? Это гипноз такой, что ли? Ну не может нормальный человек просто так себя так вести! Не может просто! Я же ничего не планировала! Я не хотела этого! Ну, уехал, и хорошо! Зачем мне сниться-то?
Каникулы порадовали хорошей погодой.
Я ездила на пляж, загорала, бродила по городу, ела мороженое и черешню.
И все ждала, когда отпустит.
Когда перестану от каждого черного джипа вздрагивать. От каждого звонка телефонного. Когда привыкну к мысли, что его нет в этом городе. В одном со мной часовом поясе. А, может, даже в одной со мной части света? Мало ли, куда его унесло.
Мужик занятой, дел полно. Если не врал.
А то, может, нихера он не соскочил, и теперь сидит?
И попрощался со мной, как тот парень в песне?
Тупая навязчивая мелодия, услышанная мной из соседнего окна как-то утром, про парня и его девочку, преследовала и будоражила мысли. Шансон я не любила, конкретно эту хрень никогда не слышала, но про «Ты не грусти и не скучай» отчего-то запомнилось. Может, от того, что дядя Миша как раз так и написал в прощальной смс? Хорошо, что я ее не сохранила.
Хорошо, что вообще ничего не сохранила. Ни к чему это. Надо дальше жить. Это тупо, в конце концов. Так себя овцы ведут.
А я не овца.
Не овца.
Отлично, Лена, ты еще это на стене своей комнаты напиши. И каждое утро, как мантру. Особенно, если опять во сне этот гад всю ночь трогал тебя своими лапами и слова говорил разные…
Машку я встретила на пляже в августе.
Сначала она независимо улеглась неподалеку, демонстративно не глядя в мою сторону. А потом… Ну, как-то само собой получилось, что мы разговорились.
Даже странно. Обычно я людей не прощаю. И ее не простила, в принципе. Но ее чириканье до такой степени напоминало мне прежние времена, когда я была свободна, счастлива и не знала, что где-то на свете есть дядя Миша, что я оттаяла.
Машка пыталась сбивчиво объяснить свое поведение временным помрачением рассудка, но мне было плевать. Даже не вслушивалась. Просто хотелось, чтоб кто-то был рядом. И почему бы не она? Больше-то некому.
