– Заняты пять дней в неделю?
– Да.
– Когда-нибудь встречались с Жан-Клодом Параном?
– Нет.
Линия по– прежнему прямая.
– Завтракали сегодня утром?
– Да.
– Это вы убили Денниса Тиббла?
– Нет.
Допрос продолжался еще полчаса. Одни и те же вопросы задавались три раза в различном порядке."
"Пожав плечами, Кейт Россон выключил прибор, отправился в кабинет Сэма Блейка и вручил ему результаты теста.
– Невинна, как только что родившийся младенец. Девяносто девять и девять десятых процента за то, что она не лжет. Ты сделал стойку не на ту дичь, Сэм.
Ищи другую.
Эшли на подгибающихся ногах вышла из здания участка, почти пьяная от облегчения. Слава Богу, все кончено! Она смертельно боялась, что полицейские упомянут об отце, но этого не случилось. Неужели можно надеяться, что на этот раз его окончательно оставят в покое?
Девушка завела машину в гараж, поднялась к себе и, войдя в квартиру, поспешила запереться на все замки. Она чувствовала себя опустошенной, но почти счастливой. Кажется, все обошлось. Она победила.
Теперь не помешают горячая ванна и крепкий сон. Забыть, забыть обо всем хотя бы на несколько часов!
Эшли вошла в ванную и тут же отпрянула, смертельно побледнев. На зеркале краснели размашистые буквы, выведенные губной помадой: “ТЫ УМРЕШЬ!”
Глава 9
Она пыталась бороться с волной истерики, угрожавшей вот-вот ее поглотить. Пальцы дрожали так сильно, что пришлось несколько раз набирать номер. Эшли прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться, и снова принялась нажимать на кнопки. Два…, девять…, девять…, два…, один…, ноль…, один… Наконец-то!
Она крепко стиснула трубку, прислушиваясь к длинным гудкам.
– Полиция.
– Помощника шерифа Блейка, пожалуйста.
– Помощник шерифа уехал домой. Возможно, кто-то другой…
– Нет! Я… Пожалуйста, попросите его связаться со мной! Это Эшли Паттерсон. Мне нужно немедленно с ним поговорить.
*** А в это время Сэм Блейк подвергался ежедневному испытанию нервов и терпения – не теряя присущей ему выдержки, спокойно выслушивал ежевечернюю тираду дражайшей половины.
Сегодня Серина разошлась не на шутку и орала, размахивая для убедительности кулаками:
– Мой братец сделал из тебя вьючную лошадь, а ты и рад, идиот этакий! Пашешь с утра до вечера за сущие гроши, а этот сукин сын и не подумает повысить тебе жалованье! В таком случае почему ты сам не попросишь прибавки? Почему, я тебя спрашиваю?
Сцена происходила, как всегда, за ужином, и Сэм, невозмутимо протягивая тарелку, попросил:
– Передай мне картофель, дорогая.
