Над известием, что они оба утонули, он посмеялся и напомнил, что раз я не обращался к властям, значит, сам и избавился от обоих. Но это не так!
Я видела в глазах отца неподдельное отчаяние и даже пожалела его. На мгновение.
– И ты согласился, – прошипела я."
"– У меня не было другого выхода, – выдавил он. – Граф сказал, что после развода со временем ему не отдадут в жены ни одну наяну, а он мечтает сочетаться браком с представительницей вашей расы. Да, я согласился. Имел на это право! – упрямо заявил он.
– Я не скрывал, что моя жена сбежала, хотя и старался не распространяться об этом, обычно говорил, что она умерла. Но то, что маг, останавливавшийся в моем доме, оказался из высших слоев тарринского общества, я не знал. И мне не хотелось в тюрьму!
Да, ему не хотелось в тюрьму. Поэтому он решил расплатиться с Оттеном за молчание моей жизнью. Спасибо, отец!
– Прости, Алексия, – выдавил он. – Я не знаю, кто был тот маг…
– Это был мой отец, – глухо выдавил Даррен.
Герцог Милн вытаращил на него глаза:
– Его высочество Питер?! Не может быть! Я знаю, как он выглядит, но это был не он!
Змей криво усмехнулся:
– Значит, он был в чужом облике. А Катарина его разглядела, будучи наяной. Думаю, именно поэтому она отправилась вместе с ним – отказать принцу она не могла. Но они не сбегали ни в какую Лионию.
– Что?!
Даррен внимательно посмотрел на него:
– Вы же давали Вечную клятву, герцог, значит, будет и вторая.
И мне отца было нисколечко не жаль.
Змей неожиданно уставился мне прямо в глаза:
– Ты помнишь, что сказала прорицательница о своем бывшем муже?
Я вздрогнула и вжалась в спинку кресла:
– Даррен, не может быть… Он убил двух человек… И получил титул графа…
– Занимательно, правда, Колючка?
Эмма не выдержала и вскочила:
– Что вы хотите этим сказать?!
Змей невидящим взглядом уставился на нее:
– Только то, что ты много лет жила с убийцей собственной дочери, Эмма.
Пусть даже не являясь его любовницей.
Глава 25
Слова Даррена прозвучали, как гром среди ясного неба. Даже я, зная больше, чем отец и бабуля, была ошеломлена, что уж говорить о родственниках. Эмма ловила ртом воздух, но все-таки выдавила:
– Этого не может быть!
Змей сощурил глаза:
– Почему нет? Прикипела к нему душой? Считала его слишком слабым для поступка? Зря, ты же умная женщина, Эмма.
