– А если полезет? С кого ответ спрашивать? – Человек говорил подчеркнуто вежливо, но за этой вежливостью чувствовалась угроза.
– Я не от себя говорю, я от Холеного говорю, – ответил Басмач. – Разве Холеный когда-нибудь подводил? Вот мы вам штраф заплатили – разве мало? Или не веришь слову Холеного?
– Верю, верю, а то бы не пришел. Деньги на месте передадите, как всегда?
– Как всегда. А что изменилось?
– Сумма изменилась, дорогой. Такого товара еще не было. Но я просто так спросил, ничего. Твои ребята хорошо работают у нас, привет тебе передавали, – добавил кавказец с легким смешком.
– Им обратно передай. Это они того лейтенанта проучили. Бабу его пришили, все в Тиходонске об этом говорят. Это хорошо, пусть боятся. Нам тогда лучше работать будет.
– Они на тебя, дорогой, очень сердитые! Зачем, говорят, ты их подставил? Не мог молодых найти, у которых крупных интересов в городе нет?
– Молодые бы так не сработали, тут опыт нужен, – убедительным тоном произнес Басмач.
– Они не так говорят – говорят, ты их специально на это дело послал, чтобы они домой не скоро вернулись.
– Пусть не залупаются! Они в деле, пай имеют, деньги капают… Время пройдет, обратно приедут! Ты кого слушаешь?
– Да ладно, о чем разговор! Мы с тобой друзья, у нас с тобой дела такие большие – а мы об обидах, прямо смешно слушать. Через неделю – пятого сентября, значит?
– Да, сказал же.
– На прежнем месте?
– Да, – снова подтвердил Басмач. – Место чистое, мы проверяли.
– Сам будешь?
– А как же! Я всегда сам.
– До встречи, дорогой!
Волк выключил запись и сложил прибор в чемоданчик.
Через несколько минут машины разъехались. Тогда он осторожно выбрался с территории ТЭЦ и отправился домой. Там он сделал три копии записанного разговора.
* * *– Дело, похоже, серьезное, – сказал майор Мусин, прослушав запись. – Это и есть тот самый «кавказский канал», мы его несколько лет пытаемся нащупать. Информации много, но фактов – ноль! А это уже не простая болтовня. Откуда у тебя эта пленка?
– Подброшена, – невозмутимо сказал Волков.
– Неизвестным лицом в почтовый ящик.
– Да ну? – умилился майор. – Чего ж ее мне не подбросили?
– Не знаю. От авторитета человека зависит. Если сидишь, жопой стулья полируешь, никто тебе ничего не принесет. А если бегаешь, стараешься, трясешь разных негодяев, тогда и помочь могут.
– Ясно. Значит, я жопой стулья протираю, а ты бегаешь и стараешься. – Мусин встал. – Пойду, доложу руководству. Вернулся он через полчаса с виноватым видом.
– Говорят, фактов мало.
