Напряжение спало, камера возвращалась к обыденной жизни.
– А что, Володя, не перекусить ли нам? – как ни в чем не бывало спросил Яков Семенович.
* * *"
"После ужина, когда хата с унылой обреченностью готовилась ко сну, неожиданно хлопнула «кормушка», и в открывшемся небольшом прямоугольнике появилась круглая плутовская физиономия рыжего сержанта, который обычно приносил малявы и грев с воли.
– Васильев, Вольф, без вещей на выход! – нарочито огрубленным голосом скомандовал он.
– Куда это? – встрепенулся от тревожного предчувствия Волк.
– Щас те отчитаюсь по полной программе! – оскалился коридорный. – Живо шевелись ногами!
Микула молча направился к двери. И эта готовность смотрящего беспрекословно подчиняться продажному шнурку, которого он не раз гонял за водкой, насторожила Волка еще больше.
В коридоре было светлей, чем в камере, да и воздух здесь гораздо свежей. Микула, привычно заложив руки за спину, шел первым, за ним в такой же позе шагал Вольф. Рыжий, машинально позвякивая ключами, держался в двух метрах сзади, время от времени выдавая короткие команды:
– Налево! Прямо! К стене!
Дорогу то и дело преграждали решетчатые двери, и арестанты, уткнувшись носами в окрашенные тусклой краской, обшарпанные панели ждали, пока сержант отопрет лязгающие замки.
– На лестницу! Вверх! Направо!
Что-то было не так. Вызывать заключенных из камер поздним вечером имели право только начальник и его зам по оперработе. Между тем рыжий сержант вел не в административный корпус, а в противоположную сторону, где находился особорежимный блок.
Причем Микула явно знал маршрут, потому что несколько раз начинал менять направление за секунду до команды.
– Куда ведешь-то, начальник? – как можно безразличней спросил Вольф, не рассчитывая получить ответ.
– В «Индию», – глумливо отозвался сержант. – Тама трубу прорвало, убраться треба.
– Ты чего, умом подвинулся? Для таких дел шныри есть! – возмутился Вольф. Микула почему-то молчал.
– Да туфта все это! – раздался тонкий голос кота.
– Дуплить будут или разборка, а может, в карцер бросят…
У Волка вспотела спина. Пока не поздно, надо глушить рыжего предателя и Микулу. Два удара, и они вытянутся на бетонном полу. Можно забрать у дубака ключи и пройти к центральному посту. А что дальше? Останется только один выход: раскрываться и выходить из операции. Генерал Вострецов снимет за это шкуру, сдерет погоны и выбросит из Системы, как паршивого нашкодившего щенка… И это еще не самый худший вариант.
