Расплачивайся. Сейчас.

- Давай, для начала я кое-что проясню, - оставляя потушенную сигарету в пепельнице, Лонго пошел ко мне. И сокращающее между нами расстояние, ощущалось, как огонь все более нещадно вспыхивающий на коже.

Лонго сел на диван и я напряженно приготовилась слушать его дальше, но вскрикнула от того, как Матео подхватил меня под бедра и усадил к себе на колени.

- У меня никогда не было ненависти к тебе, - он зарылся в мои волосы на затылке. Притянул к себе и поцеловал так, что губы обожгло. Их вовсе начало жечь и дыхание оборвалось.

– Скорее наоборот. Ты понравилась мне еще в первый раз, когда я тебя увидел.

У меня голова сильно закружилась. Дыхание все никак не поддавалось контролю и я вообще никак не могла осмыслить слова Матео. Они в совокупности с поцелуем, прожгли сознание.

- Веришь, я до сих пор помню, во что ты тогда была одета, - Лонго наклонился к моему уху. – Хоть и в нашу первую встречу ты знатно меня выбесила. Можно сказать, что ворвалась в мою жизнь, как еще та катастрофа.

Я растерялась еще сильнее.

Что я тогда сделала? И про какую одежду Матео говорит? Я вообще ничего не помнила. Во всяком случае того, что дало бы хоть какое-то осознание его слов.

- Ты сейчас шутишь? – я ладонями сжала его плечи. – Ты же надо мной тогда издевался. О какой симпатии ты можешь говорить? Или то, что ты чуть не утопил меня в пруду, это такое своеобразное ухаживание?"

"- Но даже это тебе не запомнилось, - Лонго наклонился и губами прикоснулся к моей шее. Он положил ладони на мои ноги. Заставил их сильнее раздвинуть и ближе притянул к себе.

– Наверное, мне следовало придумать что-нибудь поинтереснее.

- Да куда больше? – я попыталась саркастично фыркнуть. Не получилось и я уже более тихо, неуверенно спросила: - То есть, я тебе нравилась?

- Да, - Лонго отодвинул край моего халата. Так, что стала видна грудь.

У меня по телу скользнули мурашки. Поверить в такое было не просто трудно. Скорее, невозможно. В сознании тут же вспыхнуло множество мыслей. Они, как ураган, пронеслись в голове. Сокрушили. Оставили после себя множество вопросов.

- И ты… действительно вот так проявлял ко мне внимание?

- Нет, - Лонго откинулся на спинку дивана. Казался расслабленным, но что-то повисшее в воздухе продолжало невыносимо жечь. Смотря на мою грудь, Матео произнес: - Этому была другая причина.

- Какая? – я задала этот вопрос лишь по одной причине. Чувствовала, что иначе Матео ничего не расскажет. Порой мне приходилось очень настойчиво давать понять о том, что я бы хотела знать.