Расплачивайся. Сейчас.

Спала на диване, но уже теперь все мои вещи, собранные в коробки, стояли около двери. С завтрашнего дня я переезжаю в университетское общежитие.

Можно было бы и сегодня заняться этим, но, несмотря на мое желание, пришлось немного отложить планы.

Выйдя на улицу, я, спрыгнула с последней ступеньки и пошла по тротуару, на ходу из кармана доставая телефон и заходя в университетский чат. Никогда не состояла в них, но, учитывая то, что у меня сегодня должны были быть две лекции, которые, в итоге, отменили, из-за чего я так и не попала в университет, мне было интересно, по какой причине это произошло.

Взяв листовку с рекламой у мальчишки, стоявшего рядом с пиццерией, я становилась перед дорогой и пролистнула сообщения, но, вместо того, чтобы увидеть действительно полезную информацию, замечала там, лишь то, что читать вообще не хотела.

Практически все обсуждения, имеющиеся в этом чате, касались Лонго. И я понимала, что он местный король, вожак богатых, влиятельных ублюдков и обожание чуть ли не всех девушек, у которых, как по мне отсутствовала гордость, раз они таскались за таким подонком, но то, что происходило в чате, уже слишком.

Перейдя через дорогу и, обойдя нескольких женщин, остановившись прямо посередине тротуара и бурно что-то обсуждающих, я начала листать сообщения. Ну, должна же быть тут хоть какая-то информация про учебу.

Но все больше наталкивалась на то, что касалось Лонго.

Кто-то говорил, что он изменился за последний месяц. Стал жутким. Агрессивным и непонятным.

Избил какого-то парня в столовой. Устроил побоище в каком-то баре. И, словно бы этого не достаточно для того, чтобы понимать, что от него лучше держаться подальше, какие-то девчонки развели нытье из-за того, что Лонго в последнее время практически не появляется в университете. Да разве это не хорошо? Для меня подобное являлось настолько замечательной новостью, что я даже порадовалась тому, что зашла в чат. Может, Лонго вообще бросит учебу, благодаря чему будет исключен вариант даже случайной встречи.

Но, остановившись около старого, пожарного гидранта, я все-таки кончиком указательного пальца постучала по крышке телефона. Почему-то меня все это настораживало. Лонго ведь и так был еще тем подонком с замашками психопата, а в чате писали, что он стал еще хуже. Куда? Куда там хуже?

Я вновь взглядом скользнула по сообщениям. В некоторых говорилось о том, что Лонго стал молчаливым. И выглядел так, словно вообще не спал.