Располнела? Возьму вторую!

— Всё, — коротко бросил Зафар. — Больше ничего не нужно?

Я стояла молча, смотрела на него.

Такой уверенный. Такой спокойный. Такой чужой.

— Переведи мне деньги, — сказала я ровно.

Он нахмурился, вскинул брови.

— На что?

— На продукты. И на няню.

Зафар усмехнулся. Этот смех был неприятным, раздражённым.

— Няню? — он покачал головой. — Ты правда думаешь, что тебе кто-то нужен? Ты же дома сидишь.

— Не собираюсь больше сидеть дома, — сказала я твёрдо.

Он рассмеялся.

— Ты решила работать? Смешно. Кому ты вообще нужна?

Я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.

— Переводи деньги.

Он чуть прищурился:

— Думаешь, у тебя получится?

Я усмехнулась в ответ.

— Вижу, ты уже всё обустроил для своей новой жены, — сказала я спокойно. — Только вот ты просчитался. Если думал, что я позволю тебе жить в квартире моих детей, забудь.

Его лицо напряглось.

— Квартира куплена мной.

— На материнский капитал, — напомнила я с холодной усмешкой. — Так что она принадлежит детям. А если твоя новая жена хочет квартиру, пусть рожает тебе детей.

Он молчал.

— Я не позволю, чтобы сюда въехала какая-то женщина, — продолжила я. — Это наш дом. И тебе сюда вход закрыт.

Он раздражённо выдохнул, достал телефон и быстро что-то нажал.

— Перевёл деньги, — бросил он. — Довольна?

— Довольна, — ответила я ровно.

Он повернулся к выходу.

— И ещё одно, Зафар, — сказала я ему вслед.

Он остановился у двери.

— Что ещё?

— Если тебе нужна свобода, получай её.

Он фыркнул и бросил на меня злой взгляд.

— Ты ведь сама выбрала этот путь.

Я улыбнулась холодно.

— А ты выбрал другую женщину. Теперь и живи с этим выбором.

Он ушёл, захлопнув дверь.

В квартире повисла тишина.

Айдар стоял рядом и смотрел на дверь, пока шаги его отца не стихли. Потом подошёл ко мне и осторожно потянул за рукав.

— Мам, — тихо спросил он. — А здесь… здесь теперь будет тише?

Я опустилась перед ним на колени и взяла его за руки.

— Будет, сынок. Очень тихо.

Он долго молчал, а потом вдруг добавил:

— Бабушка и тётя Зухра больше не будут нас ругать?

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Нет, сынок. Никто больше не будет тебя ругать.

Он серьёзно кивнул и вдруг крепко обнял меня за шею.

— Мне здесь нравится, мам, — тихо сказал он.

Я прижала его к себе и почувствовала, как по щекам катятся слёзы.

Мы справимся. Теперь точно справимся.

Когда дверь за Зафаром захлопнулась, в квартире наступила тишина.