Располнела? Возьму вторую!

Айдар, обычно такой живой и болтливый, шёл рядом молча, иногда спотыкаясь от усталости. Его тёплая ладошка крепко сжимала мою.

Как только мы переступили порог квартиры, я, с трудом подавляя зевоту, направилась укладывать детей. Халифа с лёгким вздохом свернулась клубком в своей кроватке, а Айдар, разобравшись с пижамой, вдруг остановился в дверях.

— Мам, а ты почитаешь мне? — его голос был тихим, почти умоляющим.

Я устало улыбнулась.

— Конечно, сынок.

Я села на край его кровати, взяла любимую книгу и начала читать.

Когда я закончила, он неожиданно сказал:

— Мам, ты такая грустная.

Моё сердце сжалось. Я погладила его по волосам и тихо ответила:

— Всё хорошо, мой мальчик. Просто был долгий день.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю? — спросил он с таким серьёзным выражением лица, что я не сдержала лёгкой улыбки.

— Знаю, малыш. И я тебя тоже.

Он обнял меня маленькими руками, а через минуту уже сладко посапывал.

Но когда я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, тишина квартиры вновь навалилась на меня грузом. Гнев, обида, боль — всё смешалось в груди, не давая отдышаться.

На следующее утро я старалась работать, как обычно, но мысли всё равно возвращались к вчерашней сцене в кофейне. Слова Хамзата продолжали звучать в голове. Он сказал, что я пользовалась им. Я? Пользовалась? Как он мог подумать такое?

Я протирала столы, мыла чашки, принимала заказы, но каждый раз, когда Хамзат проходил мимо, у меня внутри всё сжималось.

Яна, заметив моё состояние, тут же решила воспользоваться моментом. Она всегда умела ударить в самое слабое место.

— Ты посмотри на себя, — протянула она, стоя за стойкой с надменным видом. — Всё из рук валится.

Я подняла на неё взгляд, но ничего не ответила.

— У тебя даже кофе налить ровно не получается.

— Спасибо, справлюсь, — ответила я, стараясь говорить ровно.

Она усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Ну конечно, справишься. Хамзат, наверное, просто так говорит, что тебе нужна поддержка? Или, может, он не доверяет твоим «талантам»?

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак, но я снова ничего не сказала. Спорить с ней было бесполезно.