Располнела? Возьму вторую!

— Знаешь почему? Потому что только полная идиотка согласится выйти за тебя замуж и прийти в твой дом. Дом, в котором командует твоя мать и сестра.

— Хватит! — его голос вдруг стал громче, а в глазах мелькнула злость.

— Нет, Зафар, это тебе хватит! — я уже не могла сдерживать эмоции. — Ты думаешь, что можешь ворваться в мою жизнь и снова всё решить за меня? Ошибаешься.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — он говорил это так, будто действительно считал, что знает лучше.

— Я понимаю, что я делаю, — мой голос стал тише, но твёрже.

Его лицо помрачнело, но он не сказал ни слова. Вместо этого развернулся и направился к выходу.

Когда он ушёл, я почувствовала, как напряжение покидает меня, оставляя лишь пустоту. Но внутри было тихое, едва уловимое чувство.

Я выиграла.

Хамзат

Я не мог сосредоточиться. Сидел в кабинете, бездумно разглядывая экран компьютера, но перед глазами снова и снова вставало её лицо. Хаджар.

Каждый раз, когда я закрывал глаза, вспоминал, как она стояла за стойкой, аккуратно протирая чашки.

И это злило меня.

Я злился, потому что не мог понять, как всё это произошло. Как я, привыкший к другим женщинам, ярким и уверенным, вдруг начал думать о Хаджар?

Она не вписывалась ни в одну категорию, к которой я привык. У неё не было этой уверенности, легкости, даже игривости, которые всегда привлекали меня в женщинах. Она не носила ярких нарядов, не улыбалась загадочно, как будто знала больше, чем говорила.

Но я её заметил.

Сначала это было просто желание помочь. Она пришла в кофейню, и с первого дня стало понятно, что ей непросто. Она училась всему с нуля, часто терялась, старалась угодить каждому клиенту. Я видел, как она старается, как за ночь находит силы вернуться и начать заново.

И вот я узнаю, что она замужем.

Замужем.

Я повторял это слово в голове, как будто от него зависела моя жизнь.

Тот вечер вспоминался слишком отчётливо.

Я стоял у стойки, когда увидел её сына. Айдар вошёл в кофейню с уверенным видом, будто ему было не пять лет, а все пятнадцать. За ним вошла Карина с её дочкой, маленькой, сонной, уткнувшейся носом в её плечо.

— Это твои дети? — спросил я, не веря своим глазам.

— Да, — ответила она тихо, глядя мне прямо в глаза.

Тогда я задал второй вопрос. Тот, который даже не хотел озвучивать.